MINDY CAHILL пишет:
Человек существо уникальное. Известно множество случаев, когда в экстремальной ситуации люди были способны нарушить все законы физики и матушки-природы. Пойти на перекор правилам которые существовали в этом мире и сделать то, что считалось невозможным. Минди множество раз слышал о историях, когда один человек был в состоянии поднять машину, бежать с такой скоростью, которая даже не снилась олимпийским спортсменам или выживать после таких ранений, что врачам оставалось лишь разводить руками и говорить, что это чудо. Потому что найти другие, разумные объяснения, которые бы четко поддавались правилам было просто невозможно.
сюжет гостевая инфо faq нужные расы внешности правила персонажи хочу к вам

wild hunt

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » wild hunt » partnership » BEAVERS & MOOSE


BEAVERS & MOOSE

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://s1.postimg.org/4zk7ya2lr/image.png
КАНАДА, УОТЕРЛУ [население: 99.000 человек]

Стены рыбацкого дома — в мелкую трещину; жмурящий глаза старик треплет по голове собаку, снующую рядом. Сцена, открывающаяся перед глазами, вызывает не возбуждение, но приязненный интерес — морщины в уголках глаз, подрагивающие пальцы на левой руке и небольшой дом напротив врезаются в память, как и весь Уотерлу. Здесь едва уловимо пахнет чем-то, давно волнующим; собака трётся у ног старика, с интересом поглядывая на незнакомца. Вы ничего не знаете ни о её хозяине, ни о самом городе — но почему-то, вам хочется остаться.


биржа трудазанятые внешностиособенности проектапутеводитель по уотерлунужные персонажиакции от администрациигостевая комната


0

2

забрали.

Ракель в поиске:


RUTH MAYREND // РУФЬ (РУТ) МАЙРЕНД, 17-18*
школьница** (anya taylor-joy)

https://68.media.tumblr.com/3878ea3e4ca7bdf0f4bc7458bb44f661/tumblr_optgajJNUP1w6l6w5o3_540.png

когда мы были маленькими, наша семья жила в коммуналке, которую отец унаследовал от матери - нашей бабушки, в прошлом танцовщицы кабаре и любительницы запрещенных веществ, что ее, в конечном итоге, и сгубило. нам с тобой приходилось спать на одной кровати - до двух лет ты спала в люльке, которую дедушка сделал когда-то для меня, но вскоре ты перестала помещаться туда, и мы с тобой ложились на односпальную кровать валетом. у нас было одно колючее одеяло на двоих, которое с трудом укрывало нас обеих, и в конечном итоге ты всегда переползала и ложилась рядом со мной, закинув руку мне на шею, и мы вместе смотрели в окно, стараясь уснуть.
ты с рождения была невероятно похожа на меня (сам факт того, что мы были похожи друг на друга, а не на кого-то из родителей, вызывает интерес), за исключением разве что цвета волос и веснушек по всему телу. ты морщила нос, совсем как я, смеялась, как я, и с самого раннего возраста всюду таскалась за мной хвостом, стараясь во всем подражать. я безумно тебя любила.
мне казалось, что тебя мне послал бог, в которого меня усердно заставляли верить, чтобы найти спасение от матери и залатать дыру от постоянного отсутствия отца. я отдавала тебе все свои игрушки, даже когда ты мерзко отвратительно ныла, отдавала еду, могла без конца играть с тобой в "ку-ку" или петь тебе песни, чтобы ты заснула.
почему все рухнуло, я не знаю. никогда не знала. наверное, в какой-то момент взросления ты поняла, что не сможешь всегда быть моей точной копией; я всегда была мягкой и податливой, словно пластилин, из которого мать лепила, что ей заблагорассудится — таскала меня в церковь каждый день, отправила в католическую частную школу, на которую у нас не было денег, и грезила о том, что я посвящу себя христианству, как и она. ты никогда бы не позволила так помыкать собой, и здесь начиналась пропасть между нами.
пока я просиживала часы на уроках, посещала мессы и не самые веселые христианские праздники, ты сбегала с занятий, чтобы прыгать по гаражам или воровать жвачки в местном супермаркете; пока я рисовала, закрывшись у себя в комнате, ты ночами пропадала у многочисленных друзей и пробовала легкие наркотики; чем старше мы становились, тем более очевидным казался тот факт, что нам абсолютно не о чем разговаривать - нам, в общем-то, не особо и хотелось.
постепенно молчаливое сосуществование стало оживляться скандалами, в которых я никогда не хотела принимать участия, но ты никогда не упускала случая подлить масла в огонь. ты презирала меня за то, какой я была, и ненавидела за то, что в противостоянии с матерью я не приняла твою сторону. если я чувствовала хотя бы тень любви к ней, то ты искренне ее не переносила, считая, что шизанутым религиозным фанатичкам нужно запретить заводить детей.
после окончания школы я съехала из родительского дома, устроилась на работу и начала новую жизнь, которая не предполагала присутствия в ней семьи. ты, кажется, не скучаешь, а вот я - да. отбросив все, я бы отдала многое, чтобы, как когда-то, спать с тобой на одной кровати.

дополнительно: * - на твой выбор, но я предполагаю, что разница в возрасте между сестрами 2-3 года (минимум - год, что логично)
** - также поддается корректированию, правда, у не_школьницы пошире выбор в плане отношений и соигроков, имхо, конечно
имя должно быть библейским (не обязательно таким, которое выбрала я), внешность тоже можно сменить, но аня же просто ух :з
я очень жду, правда. можешь написать мне в лс, чтобы обсудить детали - дам прочитать свою анкету и расскажу, какой вижу рут и их с ракель отношения. приходи!

Отредактировано pr (2017-07-22 19:26:29)

0

3

забрали.

Фрэдди в поиске:


RILEY SUNRISE // РАЙЛИ САНРАЙЗ, 33
police department (ryan gosling)

http://sg.uploads.ru/OyD3M.jpg

i.
Райли размышляет о женщине, что готовит на кухне завтрак: вот рука её ведет по столешнице, вот вода расплескивается по бокам посуды, лениво стучит в окно утро. Под закрытыми веками он представляет на дне чашки - кофейную гущу, яичницу с рожицей - на плите, в стеклянной вазе - ветку орешника. Циферблат отцовских часов говорит, что рань несусветная, хорошо бы тебе, Санрайз, ещё поспать: твоя умница Джейн осталась в Колумбии (утро доброе, добро пожаловать в канаду).
Фрэдди вытягивается по-военному: два ломтя хлеба сложены в бутерброд, запах консервированных персиков отдает сладостью и железом. Райли прижимает ладонь ко лбу, шутливо цедит: это еда по-твоему? собирайся.

ii.
Есть такие фильмы, их запускают для массового потребления, вроде «один дома», «пираты карибского моря», «гарри поттер»: из года в год одно и то же дерьмо о старых-добрых традициях, пока зрители ещё готовы выкладывать деньги за билеты - знаковые вещи, маркер времени, преусловатое «а раньше».
Когда он видит «Звездные войны» впервые, их крутят по телевизору; Райли — восемь, он подтягивает штаны и заверяет, что никогда не женится, станет джедаем, спасет Империю. В восемнадцать он ведет на «Атаку клонов» Миранду: на последнем ряду они тискаются, обливаются колой; он ничего не запомнит, кроме запаха карамели, детского петтинга. В год, когда отца кладут в землю, Райли сидит с банкой пива, смотрит «Месть ситхов» в переполненном детьми зале, задается вопросом, что он здесь, черт возьми, делает, пока не включают титры.
Фрэдди не выглядит как Падме Амидала. Более того он даже не знает, кто такой Дарт Вейдер.
Странно смотреть на того, кто все время был не здесь, будто вырванный кусок из контекста — верти его в разные стороны, прикладывай то к одной части карты, то к другой — результат не изменится. Фрэдди молчит, глаза у него дикие, рот открывается — отойди, брось, не тронь, отъебись, бога ради, изыди. Когда Райли смотрит на Фредди, сам себе кажется — мальчишкой, что тоскается за одноклассницей, носит ей леденцы на палочке, рюкзак, россыпь стекол, бусы матери.
Фрэдди сгребает этот хлам в стол, Дейзи кривляется.
- Просто это твоя плитка шоколада. - кладет кусок пиццы на любимые джинсы Райли.
- Знаешь, для того, кто не выглядит, как Королева Набу, ты мне подозрительно нравишься.

iii.
Платье — бежевое, простое, из дешевой ткани — если прижаться сзади, мягкая ткань оближет прохладой, заскользит по лодыжкам, будто живое. Дэйзи облокачивается на раковину, обводит губы красной помадой, скругляет в букву «о»; от щетины не остается и следа, ямочки на щеках.
Торренс придерживает перед ней двери, подмигивает, мерзавец.
Бекки подхватывает меню, спрашивает, хочет ли Дэйзи сладкое.
- Может, мне тоже одеться телкой, чтобы мои прегрешения списали в ноль?
Чтобы дотронуться до Фрэдди, Санрайз оставляет послания — обводит круг, видимый только ему, на чужом рукаве, ждет одобрения. Иногда Фрэдди пугается. Разом вспоминал, как отступал под обстрелам, костеря всех подряд, и надеялся, что земля далеко, иначе упадешь и не встанешь.
- Только подумай, Хэнсен даже не может оскорбить тебя, сравнивая с девчонкой.
- Заткнись, Райли. - это определенно произносит Фрэдди, разливает кленовый сироп по тарелке, облизывает сладкие пальцы.
Каблук её туфли с силой впивается в ботинок.
Ну ай.

дополнительно: скорей всего, никто по заявке не дойдет, но если вдруг - добро пожаловать в лс.
да, я классный;

Отредактировано pr (2017-07-22 19:26:39)

0

4

неактуально.

Киган в поиске:


KEIRA LILITH RHODES // КИРА ЛИЛИТ РОУДС, 18
студентка i курса в «university of waterloo», физ-мат, биомедицинская инженерия или онкология (madison davenport)

https://68.media.tumblr.com/7d35e44c14c385fcda2da07119b6df6b/tumblr_oehitfapaH1sl2qdbo3_400.png

кире давно не десять и она не ловит по комнате солнечных зайчиков. кире не десять и мама не вплетает ей в чуть рыжеватые волосы ленточки: белую, красную, розовую. кире не десять и рана почти не болит. карточный домик, хранивший в себе весь этот замечательный мир, оставлен на антресоли, она знает, что воспоминания никого не залечат. сказки живут только в прошлом, с двенадцати она трезво смотрит на мир. ей не важно, что правильно и неправильно в общем сознании, весь мир, в большинстве своем - дураки. кира читает старые книжки и втайне хочет любви. прячется в водолазку, волосы распускает до плеч, не одевается ни во что примечательное. ей кажется, что мир - лучше всего, когда тебе двадцать три. эту закономерность себе она объясняет по-разному и искренне надеется не нахлебаться проблем до того, как часы упадут на число двадцать три.
она ненавидит отца, слишком упрямого и слишком упёртого, такого правильного, что тошнит. не способен лишний раз промолчать, не способен сдержать себя, заткнуть в себе все порывы. никто не просит его защиты, а его все равно тянет всех и всё опекать. кира цедит сквозь зубы: ты задушил её. кира толкает его в спину: ты убил её. восемь лет она дышала свободной грудью. восемь лет не делила с ним кров. восемь лет не чувствовала воздух, наэлектризованный по углам комнат. восемь лет нефильтрованного спокойствия. ей было десять, и она не знала кого винить.
кира смеётся в его объятиях только на фотографиях. кира пачкает пальцы в мороженном и рисует усы отцу. рядом - дарен руками хватается за живот. двадцать седьмое июня, девять ноль ноль. мама за кадром, дрожащие руки сбивают фокус. дарен и мама, как они там без неё? клялись, что не смогут, не выдержат. клялись, что будут с ней до конца. тело брата, разорванное, под закрытой крышкой, мама боролась с раком, как только могла. где ты был, когда ей стало плохо? где ты был, когда она умерла?
ей было девять, когда брата не стало. киган был рядом, на самых кончиках пальцев, но не смог спасти.
ей было десять, когда он шумно зашёл в квартиру, выпалив: я убил этого мудака. сьюзен, убил.
ей было семь, когда единственный раз по гостиной разошёлся треск - киган поднял руку на женщину, которую больше всего любил. кира видела. кира не знала такую игру.
ей было двенадцать, когда мамы не стало и она захлебнулась в своей крови. тётя карли была рядом. кира больше других помнит тот день.
он возвращается из тюрьмы не в распахнутые объятия. она смотрит ему в затылок, чувствуя, как слёзы подкатывают к самому горлу. прокручивает в голове имена. представляешь, её отца упекли в тюрьму. точно, я сам видел, как его повязали. похоже, он псих. а это передается? психичка, смотрите. кира, что тебе прописали сегодня? кира кусает губы и не прячет пачки с никотиновым ядом. он ей - никто. не станет ей кем-то никогда-либо больше.

дополнительно: коротко о семье:
мать - сьюзен, погибла шесть лет назад от рака лёгких. старший брат - дарен, скончался летом восьмого во время одного из террористических актов в торговом центре. отец - киган (хеллоитсми), некогда сержант полиции, в виду некоторых обстоятельств (нет, не продажный коп и вовсе не мафия) оказался в тюрьме и теперь, спустя восемь лет, вышел. всё это время находилась под опекой тёти со стороны отца, карли.
безумно ждём и любим, ответим на все вопросы и непременно украдем в сюжет.

Отредактировано pr (2017-09-11 17:34:05)

0

5

ракель в поиске:


JEDEDIAH // ДЖЕДЕДАЙЯ, 22
автомеханик в «waterloo dodge chrysler ltd.» (adam lively)

https://images.vfl.ru/ii/1498557907/a7b53afd/17728767.png

- кругом одна беспросветная жопа, ракель
- взгляни на все с другой стороны. жизнь - это батут, джед, ты падаешь только для того, чтобы посильнее оттолкнуться и подпрыгнуть
- если жизнь - это батут, то на нем я своей же коленкой сломал себе челюсть


в старших классах я пришла в «galaxy cinema», где ты работал в кинобаре: продавал попкорн, напитки и игрушки с комбо-наборами - словом, пробовал, какое на вкус днище жизни. ты закончил «king edward public school» и единственный путь, который видел для тебя твой отец - унаследовать его автосалон, который содержало уже три поколения твоей семьи. в деньгах ты никогда особо не нуждался, пока учился в школе, однако в университет тебя никто отправлять не собирался - для того, чтобы руководить салоном, образования тебе хватало. чего хотел ты, особо, в общем-то, никого не интересовало.
поэтому, когда после выпуска ты объявил родным, что уезжаешь в автотрип по соединенным штатам и планируешь вернуться через полгода, а может и позже, твои планы были прерваны еще на выезде из канады - отец заблокировал все твои карты, по возвращению домой забрал машину, подаренную на окончание школы и в ультиматийной форме заставил искать работу, предполагая, что ты вольешься в семейное дело, поскольку особых навыков, кроме умения чинить тачки, у тебя не было.
так ты оказался в кинотеатре, где мы работали с тобой бок о бок около двух лет - тайно проходили на ночные пустые сеансы смотреть концептуальное кино и на трахающиеся парочки, доедали начос, оставшийся после смены и размышляли о том, что однажды вырвемся из этого городка и если не весь мир, то континент объедем точно.
через два года я уволилась, потому что выпускалась из школы и планировала поступать в университет (спойлер: не случилось), и мы долгое время крайне мало общались. ты и сам вскоре написал заявление по собственному, а после этого я не видела тебя в городе больше года.
на сегодняшний день ты работаешь в салоне отца, все еще не теряя надежды на что-то большее.

в мои обязанности входило готовить попкорн и раскладывать его в ведерки, а когда мой напарник уходил покурить, еще и наливать посетителям колу и использовать автомат со льдом — работа, для которой меня поначалу посчитали слишком тупой. моим напарником был джед — смешной парень со специфическим вкусом в литературе и большой татуировкой на левой лопатке. когда я спросила, что она означает, он ответил: "то, что мне дороже всего, я ношу ближе к сердцу".
— ты рождена для чего-то большего, чем образование, — однажды сказал джед про меня, когда мы закрывали бар и я вычищала остатки попкорна из автомата. — и вообще вот это все. почему ты не стала художником?
— я не художник, — скрывая румянец под козырьком фуражки с логотипом «galaxy cinema», пробурчала я.
— я видел, как ты рисуешь в перерывах. ты художник.
— ну, может быть. — пришлось отвернуться, якобы заинтересовавшись огромным мешком мусора под стойкой. — но это не поможет мне выбраться из этой дыры.


из анкеты ракель

дополнительно: мейби это пара, мейби нет - приходите, на месте разберемся.
я описала его биографию кусками, чтобы дыры в ней вы могли заполнить так, как его видите - какая у него семья? чем он занимался все то время, что не виделся с ракель? чего хотел добиться в жизни? почему поддался давлению семьи? что столь важное и дорогое набил на спине?
короче, я буду очень счастлива, если наброски этого персонажа вас заинтересуют и появится желание его оживить. готова обсуждать/помогать/etc. до посинения. внешность возможно сменить, но я хочу адама. да, исходников у него немного, но я клянусь на крови, что сама нарежу вам гифок с ним и наклепаю аватаров.
https://www.youtube.com/watch?v=v4pi1LxuDHc - вдохновитесь и приходите.

Отредактировано pr (2017-09-13 02:19:39)

0

6

забрали.

Мор в поиске:


HANS // ХАНС, 24
рыбак (aneurin barnard1)

http://s5.uploads.ru/hByrK.jpg

тысячи птиц летят на огонь, тысячи слепнут, тысячи бьются.
тысячами погибают птицы, тысячи трупиков остаются...

и смотритель не может все это стерпеть,
не может смотреть как гибнут его любимцы —
да пропади оно пропадом!
он говорит и гасит маяк.
и маяк не горит.

а в море корабль налетает на риф, корабль, плывущий из тропических стран,
корабль, везущий тысячи птиц, тысячи птиц из тропических стран.
тысячи тонущих птиц...

Легенды о смотрителе маяка, чьё сердце разбито солёными волнами моря, знает каждый житель крохотной канадской деревушки. Некоторые боятся подходить к маяку, будучи уверенными, что не успокоившийся дух смотрителя затянет в морскую бездну каждого, кто побеспокоит святое сердцу его место, и без конца твердят, будто каждое пятое апреля видят силуэт бородатого мужчины, одетого в старую куртку, что проела моль; некоторые слетаются к свету маяка, как мотыльки на огонь, надеясь, что найдут там что-то из прошлых эпох. Другие посмеиваются над первыми двумя, называя всё детскими сказками, и скептично поглядывают на маяк, чуть прищуривая глаза.
Ханс не относится ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим.
Ханс вырос среди скал, среди шума волн и крика чаек. Будучи сыном смотрителя маяка, он всячески помогает отцу: включает и выключает свет, чтобы корабли не сбивались с курса, следит за тем, чтобы нежелательные гости не забирались внутрь, а так же время от времени рыбачит, чтобы хоть чем-то занимать себя во время скуки. Филип начал работать смотрителем маяка после смерти своего отца — дед и прадед Ханса владели маяком, и мальчик с детства знал, что в будущем ему нужно будет обязательно заиметь сына, чтобы продолжить семейное дело.
В Пеггис Ков все считают его довольно странным парнем — он предпочитает одиночество молодёжным вечеринкам, у него нет друзей и девушки. Ханс нелюдим и молчалив, ему больше нравится разговаривать с морем — он навеки влюблён в его шум, в крики птиц и в воздух, что бывает после дождя.

Мать Ханса называли Розой — она не только носила это имя, но ещё и пахла как роза, любила цветы, владея совсем крошечной оранжереей, где выращивала дорогие сердцу розы, нежные ромашки, прекрасные пионы и еще несколько видов, что привозила из теплых стран. Розмари была живее всех живых, смеялась и танцевала под Боуи.
В 1998 году Розмари ставят диагноз «ранняя Болезнь Альцгеймера».
Врачи говорили, что такие случае редки. Что деменция начинает развиваться в более позднем возрасте.
Врачи говорили, что такое случается, и это не исправить.
Сначала Роза забывала названия цветов, что знала наизусть. Потом — телефонные номера и некоторые слова. Через несколько недель она начала забывать имена. Изредка она вспоминала, но слишком часто терялась.
За несколько месяцев до смерти Розмари пришлось оставить оранжерею, и за ней начинает ухаживать шестилетний Ханс по просьбе матери. В 1999 у неё развивается пневмония на фоне деменции. В 2000 году Розу сжирает болезнь, и она уходит из жизни. После смерти жены Филип старается оправиться от потери, говорит, что все хорошо, но каждый вечер закрывается от всех на самой вершине маяка, сидит в наблюдательном пункте и смотрит на море. Филип продолжает работу, посвятив всё свое время ей, и вскоре боль проходит.
Море излечит любую рану.

×××

люди, помогите людям.
если тебе тоскливо, дай мне руку, и я буду держать ее.
birdy – people help the people

Ханс уходит на лодке далеко в море, забрасывает сети и ждет. Некоторое время спустя он чувствует, как в сетях что-то запуталось. Ханс сбрасывает всю пойманную рыбу в ящик, а по прибытию на берег относит это в рыбную лавку; кое-что из улова он оставляет себе, и позже готовит рыбу на огне прямо на берегу моря у маяка. Разделив ужин с отцом, Ханс отправляется в никуда. Просто бродит по улицам, наблюдая за людьми. Ханс из таких, которые очень любопытны — вечно за чем-то носятся, не имея конкретной цели в жизни. Хансу хочется всего и сразу: хочется увидеть мир, хочется пить пиво в ирландском пабе, хочется сесть на корабль и уплыть за горизонт.
Оранжерея Розмари больше не цветёт, о ней некому заботиться (Ханс слишком занят маяком). Там внутри мёртвые цветы, и Ханс старается не заходить туда. Большую часть времени он проводит внутри старого маяка.
— Мальчишка-то поселился там вместе со своим отцом. Странные они, — Ханс слышит перешептывания за своей спиной, но не обращает внимания.
Ханс вспоминает о матери только с теплотой. Последние два года были очень трудными — его отец полностью посвящал своё время супруге, поэтому забота о маяке и оранжерее легла на плечи шестилетнего на тот момент Ханса. Он помнит, как стремительно менялась Розмари с каждым днём на протяжении последних нескольких месяцев жизни. Она забывала слова, имена. Однажды Ханс принёс ей свежие фрукты с рынка, а она его даже не узнала. Розмари кричала, стонала, плакала, но ни Филип, ни Ханс её не оставили, как бы она не просила.

— Однажды ты поймёшь... Я надеюсь, что поймёшь.
Филип нехотя подписывает документы, и Ханс копит внутри ненависть. Он не понимает, ни черта не понимает. Владельцем маяка становится пузатый мужчина из Америки — Ханс задаётся вопросами (зачем?; почему?; на кой, мать его, чёрт?), которые остаются без ответов. Отец продал самое дорогое, что было у них (было у Ханса), наплевав на память предков, на семейное дело, абсолютно на всё.
Ханса больше ничего здесь не держит. Он собирает вещи и отправляется к тёте в Уотерлу, надеясь, что там найдёт новый дом.

×××

Каждый месяц Ханс отмечает на карте места, в которые ему хотелось бы отправиться, складывает в стеклянную банку деньги, что удалось выручить с продажи рыбы, и с продаж на ebay.com некоторых личных вещей. Ханс знает, что когда-нибудь вырвется из Канады и отправится навстречу солнцу. Он хочет, чтобы Мор поехала с ним, чтобы бросила всё и рванула с ним исследовать лучшие миры.
— Поехали со мной, Мор! Вырвемся за пределы Уотерлу! Ты же хочешь этого. Давай сбежим, ну же!
Ханс впервые встречает Мор у реки два года назад, только переехав в Уотерлу. Он назвал бы это, пожалуй, стопроцентным попаданием — когда встречаешь родственную душу, становится уже трудно отпустить. Ханс рассказывает Мор о бескрайней синеве морей, о работе смотрителя, о своей матери Розе. Мор нечего дать ему взамен, поэтому она часто молчит. Ханс обжигает свои сухие руки о её ледяные плечи, но продолжает обнимать, потому что знает, что так нужно.

Мор шепчет:
Безумец с маяка, поведай мне свою историю в очередной раз, солги мне снова обо всем на свете. Прошу, подскажи путь с помощью света, который подвластен только тебе.

внутри меня безмолвный шторм в поисках пристанища.
я надеюсь, что кто-нибудь найдет меня и скажет, что я не один.
я буду ждать целую вечность, чтобы понять, что я не одинок.
carl espen – silent storm

Мор Венстра смеётся, когда он рассказывает ей небылицы, забавные истории, размахивая руками во время повествования.
— Только представь какие чудеса нас ждут впереди! Огромные пирамиды в Египте, Римский Колизей, Стоунхендж в Англии! А если повезет, то мы сможем даже найти Ноев Ковчег, или... или, представь, найдем Атлантиду! — Ханс говорит быстро, переходя с темы на тему, а Мор лишь улыбается, повторяя, что он слишком много мечтает.
— Наше место там, Мор, прямо за горизонтом! Поехали со мной...
В воздухе нависает магическая тишина, когда он играет на гитаре, сидя на деревянной пристани у самой воды вместе с девушкой из книжного магазина, и поёт песни, которые пела в детстве ему мама: о кельтах, викингах, загадочной Атлантиде и других мирах — кажется в те мгновения даже птицы замолкают, а река бесшумными волнами подбирается ближе, чтобы тоже послушать.
Ханс согревает ледяные пальцы Мор в своих руках и, глядя ей прямо в глаза, говорит о таинствах, которые они могут увидеть вместе.

P.S.

Peggy's Cove — канадская деревня в провинции Nova Scotia, с населением всего 640 человек (на 2011 год). И она просто невероятно красива! Расстояние между Уотерлу и Пеггис Ков — 1929 километров (18-19 часов пути на машине, или 2 часа на самолёте).

дополнительно: я хочу того, кто разделит с Мор океан, кто будет похож на неё, и в то же время будет совершенной противоположностью. Кто будет проводить с ней время на пристани, зажигать для неё огонь маяка, освещать звезды. Мор нужен мальчик-спасение, мальчик-свет, мальчик-морозное море.
Планируется, что в будущем Мор сбежит из Уотерлу вместе с Хансом.
1 — внешность обсуждаема, но хотелось бы именно Анейрина, потому что:

он чудесный и так попадает.

http://s8.uploads.ru/r3thW.gif http://s6.uploads.ru/KMiLO.gif
http://sd.uploads.ru/83UJI.gif http://s6.uploads.ru/Me3B9.gif

Отредактировано pr (2017-09-11 17:34:35)

0

7

неактуально.

Стивен в поиске:


CHRISTINE R. MADDER // КРИСТИНА МАРЕНА, 25-30
художница (léa seydoux)

http://i.imgur.com/bCP24KW.png

Я не жду от читателя веры в то, что я хочу тут рассказать. Более того, подобную небылицу должен отвергнуть любой человек, имеющий здравый смысл. И всё же я не знаю, что хуже: то, что всё, написанное мной, правда, или то, что мой разум способен вообразить такие невероятные вещи.
Ты спишь и видишь яркий сон, наполненный катастрофическим обилием красок, которых бы хватило на произведение века. Равномерность сна позволяет смаковать каждый оттенок, наслаждаться его вариациями и тем, что оставляет после себя кисть на холсте. Постепенно появляется образ, детальный пейзаж или солнечный день, главное запомнить цвета и перенести их в настоящий мир из сна. Только вот теперь это делать сложнее, с каждым днем цвета темнеют, преобладают оттенки черного и красного, иногда можно увидеть оранжевый. Вместо ярких дней чаще закаты или ночи с одинокой луной, которая с каждым разом все краснее и краснее.  Женщина просыпается посреди ночи с немым криком, ОНИ снова преследовали ее.
Три фигуры в черных плащах, невозможно определить кем они являются и откуда они - просто тени, что следуют по пятам. Марена часто оказывается в каком-то старом городе, по улицам которого бродят монстры, именно тут она впервые встретила Тени.
В ее картинах отчетливо прослеживаются сюжеты ее снов, такие же мрачные, липкие и наводящие ужас одним лишь осознанием того, что это не окончательная форма кошмара. Только лишь виденье одной художницы, которой не посчастливилось найти чужеродный мир в своих снах, а может посчастливилось? Ведь картины пользуются успехом, большинство жаждет повесить в гостиной диковинку подобного рода.  Знали бы они цену, настоящую, не те бумажки. И ведь это лишь начало...

дополнительно: Знакомство с Стивеном Годдардом только предстоит, и он даст приют в своем доме, увидев в этой женщине героиню своего рассказа "Тени Ярнама". В случае возникновения вопросов, которые обязательно будут, жду вас в ЛС - не стесняйтесь, пишите, не тихушничайте. По возможности буду снабжать мрачными и скользкими аватарками вроде того, что у меня сейчас.

Отредактировано pr (2017-09-11 17:34:44)

0

8

забрали.

Мор в поиске:

ALEXEY // АЛЕКСЕЙ, 37
учитель математики в школе (konstantin khabensky)

http://sd.uploads.ru/tU9VN.jpg

Недовольные крики чаек кусают оголенные нервы; Алексей сидит на скамье, оставляя пометки в блокноте.
Время утекает сквозь пальцы как та ледяная речная вода. Кутаясь в черное пальто, Алексей сидит так час за часом, не двигаясь с места, пока мимо люди проживают свои жизни. Ветер пробирает до костей, а он продолжает искать какой-то смысл, тайный замысел во всем этом. Он осматривается вокруг чуть прищурившись, надеясь углядеть зацепку. Но все бесполезно — мир вокруг как будто чья-то очень хорошо прорисованная иллюзия, острыми иглами впивающаяся в горло изнутри.
Алексей покупает несколько кусочков мяса у старого бородатого мужчины в клетчатой рубахе, несет их в бумажном пакете домой, предвкушая аромат жареной говядины и специй. Внезапно замечает за собой хвост. Большой пес, исхудавший и со свалявшейся шерстью на боках, с разорванным ухом и шрамом под глазом, одним единственным, смотрящим на человека с доверием. Потрепанный пес с потрепанной жизнью (Алексей узнает в нем себя).
— Пойдем со мной. Назову тебя... Хвост. Будешь Хвостом!
Так у Алексея появился Хвост, а у Хвоста Алексей.

Дома все напоминает о ней, поэтому он не особо стремится возвращаться туда. Проводит время на улицах или в баре, ночует в школе. Алексей обходит те места, где они были вместе, места, которые она любила всей душой — кафетерий, в котором подают ее любимое кофейное мороженое; театр, в котором она выступала (которым жила); цветочный магазин, в котором продают ее любимые пионы.
Дома все напоминает о ней — разбросанные заколки для волос, которые она постоянно теряла. Картины, которые не заканчивала — лишь некоторые теперь хранятся в ее комнате, запертой на ключ. Сценарии, которые Алексей перечитывает, когда ему становится слишком одиноко и тоскливо. Это и причиняет боль и облегчает одновременно.
Он все еще помнит, как встретил ее в Эрмитаже, и как отправился за ней в незнакомую страну, оставив все позади. Помнит ее улыбку и запах арбузной жвачки, с которой она не расставалась. Алексей не знает, плохо ли это или хорошо — помнить все. Лучше бы забыл.

Мор пытается повторить слова на русском, которому Алексей ее учит, но получается ужасно — она путает слоги и ударения. Алексей вдруг смеется, а Мор толкает его в плечо. — Эй, это не смешно!, но чуть позже сама весело смеется, глядя на него. Отчего-то Алексей кажется ей забавным. Мор расспрашивает его о России, о которой читала в книгах, а он рассказывает ей о городах и странах, о погоде, животных и еде, которых здесь нет.
Мор ужасна в математике (да и вообще в точных науках), а жизнь Алексея посвящена цифрам — Мор засыпает, когда он объясняет ей какой-нибудь математический закон, а потом проклинает минуту, когда попросила его рассказать ей что-нибудь о его работе. Мор видит, что Алексей самоуничтожает себя, анализируя все вокруг, и она тащит его за руку в другой мир. В её мир, сотканный из страниц книг, холодного ветра, громкой музыки и шума волн. Алексею это непривычно, но, кажется, ему начинает нравиться.
Он видит в Мор отражение Аманды. Алексей вдыхает полной грудью — он снова живет. Впервые за долгое время.

факты:

× Родом из небольшого города, переехал в Санкт-Петербург по окончанию школы. Семья, состоящая из мамы, папы и двух младших сестер осталась в родном городе.
× Проявлял интерес к точным наукам еще в начальной школе.
× В Петербурге встретил девушку из канады — Аманду — и влюбился. Именно как в книгах, с первого взгляда. Алексей влюбился как дурак, и готов был пойти за Амандой даже на край света. Краем света оказалась канадская дыра Уотерлу, но Алексею было неважно. Они были счастливы долгие семь лет, но Аманду забрал несчастный случай/болезнь. До сих пор не может оправиться.
× Не уверен, что сможет когда-нибудь полюбить так же.

дополнительно: я очень жду и очень хочу! Не требую супер-громадных постов, нахождение на форуме 24/7, просто любите Алексея, а я в ответ буду любить вас! Заявка — скелет, обсуждению подлежит и надлежит, ровно как и отношения. Ну все будет, главное приходи http://orig05.deviantart.net/e429/f/2010/298/0/0/innocent_by_ledmaiden-d31iljj.gif

Отредактировано pr (2017-09-11 17:34:55)

0

9

забрали.

Мона в поиске:

DAVID CAGE // ДЭВИД КЕЙДЖ, 40
расхититель чужих вещей (lee pace)

https://i.imgur.com/b8wmx6n.jpg

now you're fighting for your corner
sayin' that you oughta laugh about it

справка о действующих лицах;

Бабушка Моны сдала Дэвиду комнату 16 лет назад — 16 лет Дэвид довольно редко видится со своей семьёй (после какого события — выбирать вам) и братом (Энтони). Всё предельно просто: Дэвид в свои сорок всё ещё паршивая овца, а Энтони — примерный мальчик; их семья в этом непоколебимо уверена и ревностно оберегает все элементы самоисполняющегося пророчества. По их же мнению Дэвид страдает клептоманией (на деле если он и болен, то точно не этим, но в воровстве и мошенничестве действительно преуспел, чему обучил и Мону); год назад Энтони приходит в их дом, чтобы забрать какую-то безделушку матери, которую Дэвид якобы присвоил во время последней встречи.
Дальше мы играем в сомнительные игры из подозрений, оправданий и какой-то чуши, а Дэвид как-нибудь на это реагирует, потому что нельзя не. Можете вертеть как угодно.

Солнце целует Дэвида в макушку: голова горячая, волосы подпаленные, ресницы выжженые. Недалеко от дома он закапывает коробку со своими сокровищами: банка от содовой, значок одноклассника, продырявленный камень, наконечник самодельной стрелы и огрызок бельевой верёвки. Сокровищ у Дэвида многим больше — пока они не в его кармане.
Веки у него тяжёлые, ржавые, поднимаются со скрипом. Когда мать отчитывает, плюясь слюной и комочками творога, глаза Дэвида плавают где-то в половицах — если всплывут, все подумают, что ему и не стыдно вовсе. Дэвид так и загорает — со следами ресниц, впечатавшихся веснушками и тенью в скулы. Вместе с ниткой, привязанной к пьяному молочному зубу, где-то у рта болтается «больше не буду».
Розовощёкого брата Дэвиду трогать нельзя — уронит, а то и в своей коробке закопает, чёрт разберёшь. Для сокровища Энтони слишком громкий, хотя родители думают иначе: носятся с ним, в пятки целуют, про старшего вспоминают только по четвергам — зато глаза опускать не приходится. Дэвид бьёт окна и соседских мальчишек — чёрт с тобой, чёрт с тобой.
Календари сползают со стен, змеи сбрасывают шкуры, зуб мудрости режется, да никак не проклюнется; Кейджи — идиллия, отмеренная посередине (между Дэвидом и Энтони, начинается с последнего). Мать с отцом тоже как змеи — шипят, ползают вокруг да около, не приближаются; дом похож на ядовитый клубок, сбитый плотно, — Дэвиду в нём места почти не остаётся. Бельевая верёвка расплетается, одним концом в воде, другим привязана к чумным воробьям, клюющим чужое — не то к плохим парням прибился, не то ко дну. Чёрт с тобой, чёрт с тобой.
Новый дом — неказистый, кривой, плачущий прорехами в крыше; коробка с сокровищами под дождевой водой пухнет и превращается в целую комнату (чего там только нет). Дэвид собирает всех обездоленных и несчастных в своей ладони: чужие вещи зовут его тонкими голосами, гладят по плечам, плачут тоскливо; стоит ладонь сжать — замолкают. Где у Энтони благодарственные письма и медали с отличиями, у Дэвида — украденные вещи, сироты, временно лишённые дома.
Не сомневайся, Дэвид, здесь любят и тебя, и твоих сирот.

дополнительно: о дэвиде в моей анкете внезапно много — настолько много, что лучше оставлю её тут же под спойлером, чтобы вы могли оценить масштаб происшествия.

2, 3, 4 часть;

три цвета: жёлтый жёлтый и жёлтый;
Стрелки будто прибили к циферблату — ползут так медленно, что муха не пошевелится; на тарелке преют две четвертинки яблока, покрывшиеся ржавой корочкой — Мона неотрывно смотрит на них, катаясь на стуле. Из ботинок вылазят пожелтевшие носки (погрубели после сотой стирки), футболка, заправленная в джинсы, растянута в нескольких местах (все вещи Моне велики).
Бабушка — скрипучая чайка, улыбка у неё тоже как четвертинка яблока (зубы жёлтые, клык выглядывает из-под верхней губы совсем как косточка); всё кратно четырём. В четырёх кварталах облысевшего асфальта находится супермаркет, если бежать очень быстро, успеешь за четыре минуты; сохранишь в кармане несколько четвертаков — можешь попробовать достать из автомата приглянувшегося плюшевого зайца. У Моны есть старый велосипед, расцарапанный и ворчливый, — на руле переключатель четырёх скоростей (две последние заедают); больше всего она любит ехать на первой, когда разгоняешься до предела и потом крутишь педали вхолостую, быстро-быстро перебирая ногами.
Первое, что она помнит: потемневшие плиточные швы в ванной, жёсткие пальцы бабушки и остывшую воду (Мона сидит очень долго, потому что мочалка жёсткая — Мона визжит и кусается, «не выйдешь, пока не закончим»). Расчёсываться она тоже не любит, и фотографии в деревянных рамках опускает лицами вниз (если хлопнуть сильно, стекло разрежет трещина), знает наизусть все кожаные носы соседских псов и как спрятаться за напольными часами так, что бабушка никогда не найдёт.
Про родителей бабушка говорит «бродячие собаки» — бродячие собаки, которых украли цыгане — Мона верит и получает за какое-то из эссе 80% («очень у вашей внучки богатое воображение»).
Урок первый: правда не так уж и интересна.

я же сказал ре минор мужского рода народ;
Часть дома бабушка сдаёт Дэвиду. Дэвид перемещается по комнатам, словно заплесневелая тень, и несколько лет от его присутствия не остаётся ни следа: Мона знает, что его комната провоняла бумагой и скоро лопнет от количества книг, но не слышит ни звуков, ни голосов. Моне 10, и она впервые с ним разговаривает — молчит, вернее, разглядывая его удивительно белые зубы, пока горошины слов долетают до её носа — Дэвид говорит, что у неё красивые носки (красный горошек выцвел в розовый) и что у него очень болит голова. А ещё он ужасно старый, конечно (ему 26).
Дэвид помогает ей починить велосипед, учит танцевать под — би-что? — бибоп, рассказывает истории, половину из которых она не понимает и учит готовить странную картофельную запеканку, чтобы порадовать бабушку; Мона ужасно любит, когда он начинает ворчать (о том, что традиции джаза позабыты, что нельзя падать на одном и том же месте несколько раз, что музыка уже не та, что руки нужно мыть лучше) — совсем как Мередит, все старики такие.
Однажды одноклассник принёс в школу музыкальную шкатулку — совсем небольшую, в половину ладони — Мона дождалась перерыва, когда никто не мог подсмотреть, и положила её к себе в сумку; Дэвид хмыкнул, но больше ничего не сказал. Когда велосипед сломался в четвёртый раз, Дэвид тоже ничего не ответил; когда впервые пропал на несколько дней — тоже ничего, и так много-много раз. Бабушка тоже не знает, чем он занимается, и Мона решает проследить за ним в следующий раз: ночи проводит на кухне, собирает яблочные дольки в дорогу, находит бинокль с разбитой линзой (и через несколько часов упрямой скуки засыпает).
Мона очень любит разные безделушки, красивые и бессмысленные; урок второй: если что-то очень хочешь — возьми.

рожают кота, который переходит все дороги;
Звонок жалобно верещит — десять лет им не пользовались, а теперь кто-то возьми да продави пальцем кнопку — бабушка открывает дверь, за которой стоят полицейские. Они задают о Дэвиде всякие вопросы, но это ничего — Мона знает, что он не бродячий пёс, и щёлкает их загадки, как орешки; полицейские придут ещё несколько раз, а Дэвид потом скажет «спасибо». Мона гордится этим так же, как 90% за недавнюю презентацию.
Бабушка расчёсывает ей волосы деревянным гребнем и говорит о том, что нужно думать о будущем, — Мона и думает, продираясь сквозь мыльные разводы на краешке ванной. Ноги уже не вытянуть (или ванна за эти годы уменьшилась), приходится сгибать их в коленях; недавно умерла одна из соседских собак — гналась, гналась наперегонки со старостью, так и заснула где-то посередине — Мона думает о том, что бабушка тоже бежит уже слишком долго (что дальше?), и стирает тыльной стороной ладони жёлтое пятно.
Она хорошо учится в школе (каждое полугодие они отмечают втроём) и хорошо учится дома (Дэвид показывает, как просовывать пальцы в чужие карманы так, чтобы карманы не заметили); Мона приносит домой связки ключей, смятые банкноты, раздавленные сигареты и мелкие побрякушки. Когда заканчивается 12 класс, Мона приносит домой аттестат и чей-то золотой браслет,
чему радоваться больше?
Мередит уверена, что люди превращаются в бродячих псов, если вовремя не придумают, к какому слову и дому себя привязать; Мартына была той же породы и утянула Джозефа на длинной цепи, потому Моне обязательно нужно придумать, чему посвятить жизнь. «На первом курсе fine arts даже портфолио не нужно» — обоснование прочнее железной цепи — всё прочее кажется ей скучным, а книги, подсмотренные у Дэвида, укладываются в пыльную дорожку баек об Арто. (Дэвид и сам не знает, откуда это всё)

вой вой в бой как буря бросайтесь в брань;
Зимой дом скрипит и из жалости впускает исхудавший ветер — Дэвид чинит крышу, продырявленную снежными хлопьями. Мона возвращается поздними ночами, и всегда в одно и то же время Мередит еле слышно переругивается с бессонницей (когда она открывает рот, облачка пара нет); Мона поначалу даже забывает о Дэвиде — дыру сложно вырезать между учёбой и работой, а не в чужой сумке.
Мона для университетских приятелей — для большинства — слишком неуютная, будто шов, вывернутый наизнанку, или квадрат с углами наружу — обзывается всегда обидно и так, что не получится зашить рану шуткой, а потом запускает туда пальцы, закрывая глаза и делая вид, будто не понимает. А ещё Мона завидует — все они, кажется, знают, чем занимаются и ради чего; Мона рассказывает тысячу выдуманных историй, болезных и шатких, сочиняет слова для эссе и идёт удивительно ровно для человека, который когда-то решил просто идти.
В один день у Мередит нет сил на то, чтобы обозвать сучкой хлипкую половицу; Дэвид замечает пропажу ругательств и звонит Моне. Врачи пытаются помочь им, но тоже ничего не могут найти, потому через несколько дней разводят руками — у бабушки был невероятно большой мешок разных слов, но теперь в нём свистит ветер. Мона не очень хорошо понимает, что происходит на похоронах, будто только что опустила стеклом вниз фотографию с Мередит (а она бы никогда, никогда).
Два года протянутся как скучная жвачка, потерявшая вкус; на курсах, которые ведёт Мона, дети часто оставляют такие за мольбертами и столами. Дети все как один, конечно, бестолковые — быть толковыми сложно в их возрасте; Мона опять не придумала ничего лучше — так и тычется глуповатой рыбой в одну и ту же сеть, иногда подбирая чужие карандаши и по привычке засовывая их к себе в карман (Дэвид смотрит вопросительно, и Мона злится: может быть, пока ему съехать?). Нет, нет, у неё тысяча идей.
Первая — уволиться (кажется, там начали что-то подозревать).

могу долго трепаться о том, кто дэвид для моны: отчасти fatherly figure, отчасти, конечно, та ещё мразь (учить воровать нехорошо, наверное, но нам-то с вами откуда знать), один из последних островков спокойствия (тоже иронично). но тут растекаться мыслью по древу не буду, потому что точно определять отношения лучше совместно.
на ролевой водится энтони, тут же околачиваюсь я, потому у вас сразу 2 потенциальных игрока! бонусом идёт история, которую вы можете рассмотреть под интересным вам углом; биография (товарищу всё-таки 40) и большинство деталей, включая мотивации и так далее, полностью за вами, потому что отнимать самостоятельность не дело.
ждём, любим, целуем в вихрастую макушку, если решите присоединиться — настаиваем на обмене текстами, чтобы внезапно не оказалось, что кто-нибудь крадёт чьё-нибудь время. грамотности, адекватности и умению объединять слова в витиеватые загогулины — троекратное «пожалуйста».

Отредактировано pr (2017-09-11 17:35:08)

0

10

неактуально.

Сельма в поиске:

CASPER // КАСПЕР, 28
занимается незаконной деятельностью (joe cole)

http://s7.uploads.ru/U9ujn.gif http://se.uploads.ru/RWzuU.gif
дайте мне все это выблевать выблевать выблевать.
я ненавижу вас. я ненавижу вас. меня тут никто не спас.

×××

Каспер — ядовитый паук.

Каспер наполняет свои лёгкие смогом сигаретным, разбивает костяшки пальцев о челюсть какого-то незнакомого парня, назвавшего его мудаком. Каспер закипает в мгновение ока, его оттаскивают в момент, когда он готов проломить ему череп. Ярость преследует Каспера день за днём (его внутренний демон, так отчаянно вырывающийся на свободу). Он посещает курсы управления гневом, но они ни черта не помогают. Каспер разбивает чей-то автомобиль бейсбольной битой, напивается и возвращается к ней.

            осторожнее с обещаниями, пташка.

Сельма Ошет. Божья дочь, от которой отрекся Господь. Когда Каспер встретил её, он понял, что не единственный.
Каспер сдавливает шею Сельмы, с каждым разом доводя до грани больше, перекрывая кислород, с каждым разом причиняя ещё больше боли чем прежде. Каспер говорит, что Сельма мертва, и он пытается оживить ее.
Сельма шепчет спасибо.
Сельма кашляет кровью.
Каспер говорит, что сегодня Сельма выглядит хуже, чем вчера. Каспер говорит, что лучше бы она сдохла. Каспер говорит, что лучше бы она исчезла из его жизни навсегда.
Иногда он жалеет, что спас её.
Каспер суёт Сельме в руки веревку, выплевывает: «Ну же, чёрт тебя дери, сучка, сделай хоть что-нибудь в этой жизни правильно!». Каспер суёт Сельме в руки лезвия, а она не сопротивляется. Безразличие завладело её волей.

            кто сделал это с тобой?

Сельма совершенно серьёзно указывает пальцем на себя, а потом заливается звонким смехом. Сельме было двадцать два, когда она искала утешение, пыталась найти покой, и тогда в её жизни появился Каспер. Словно призрак из детской сказки; Сельма смеётся, Сельма просит ещё, Сельма сама идёт к нему, потому что знает — Каспер не откажет.
Сельма втягивается, пропитываясь каждой клеткой, и Каспер становится её зависимостью. Он сковывает её запястья в тиски, унижает, уничтожает, а Сельма и слова не говорит. Сельма Ошет становится его преданным псом, мышкой в лапах кошки.
Сельма Ошет согласна на всё.
Каспер разбивает кулак о бетон стен, Каспер кричит, когда Сельма молчит и улыбается, смотря сквозь него. Ошет накачана наркотиками, Ошет хихикает и снова падает на пол, когда он поднимает её обмякшее тело.
Образ мёртвой девочки выедает Каспера изнутри. Он вытащил её из гнилой дыры, где она билась сильнее всех о клетку, стремясь вырваться на волю, и вновь посадил на цепь.
Тогда, четыре года назад, Сельма поднимает ладонь вверх, сквозь растопыренные пальцы смотрит прямо на солнечный свет, улыбается и касается подбородка Каспера, несущего её на руках прочь из самого Чистилища.
Тогда, четыре года назад, Сельма дрожит в его ванной, дерёт ногтями кожу на плечах. Сельма вопит, рыдает, бьёт в стены.
Тогда, четыре года назад, Каспер говорит, что она должна убираться прочь, прогоняет её, захлопывая перед носом дверь.

— Я не могу справиться одна.
Четыре года назад Сельма царапает ногтями дверь Каспера, умоляет пустить её, говорит, что ей плохо и больно. Сельму ломает, она выворачивает кисти и дерёт волосы.
Каспер закрывает её в комнате, три дня и три ночи не открывает дверь — Сельма вопит, что ненавидит его, рычит, рыдает, прижавшись к стене. Сельма шепчет, шепчет, шепчет, ей очень плохо без её русалок и их песен. Сельма больше не видит звёзды, весь привычный мир рушится внутри этой маленькой комнаты.
Четыре года назад Сельма говорит, что лучше бы Каспер её не спасал.

            каспер, давай потанцуем.

Каспер — голодный волк.

Он рассказывает о том, чем занимается, шепчет, что Сельма нужна ему, и она соглашается, даже не дослушав. Ей всё равно — она давно испорченная кукла в поломанной реальности, которая сгодится только для того, чтобы быть шестёркой.
Сельма сделает всё.
Сельма Ошет попадает в сети паучьи каждый грёбаный день.
Ледяные пальцы забираются под рубашку, Каспер прижимает Сельму ближе к себе. Это их война, их поле битвы, в котором нет проигравших.
Каспер говорит, что не любит её. Каспер говорит, что она лишь игрушка.
— Я выброшу тебя, как только мне надоест.
Он связывает их запястья стальными канатами, от которых не избавиться и не сбежать — Сельма убеждает себя в том, что не боится его. Сельма убеждает себя, что не любит его.
Почти верит в это.

Тиски становятся крепче.

Каспер вкладывает в ладонь Сельмы упаковку таблеток.
Вкладывает в ладонь ей лезвие.
Завязывает петлю на веревке.
Каспер говорит, что если она хочет, то может уйти, но только так он отпустит её.

            ты принадлежишь мне. ты — моя. ясно?

Сельма беспрекословно выполняет любое его поручение, и Каспер зовет её своей Бонни, целует в шею, где тёмно-фиолетовым пятном красуется гематома, и говорит, что она умница.
Он кусает её губы, а Сельма сжимает простыни в ладонях, срывая стон.
Каспер разбивает лицо парню, что посмел дотронуться до Сельмы. Его Сельмы.
У Каспера нет семьи, никого нет. Есть только Сельма, которую он сам подталкивает к неизбежному, затягивая петлю на шее с каждым днём всё сильнее.
Вечером они сидят в ванной, нагие друг пред другом, и Сельма бережно обрабатывает рваные раны на его лице и груди; они молчат, и в этот момент связь становится крепче. Сельма не просит о любви, Сельма просит лишь еще немного времени вместе.

в любом случае, психическая боль гораздо сильнее, чем физическая. физическую боль ты можешь заглушить болеутоляющими, но психическая боль будет медленно поедать тебя изнутри, пытаясь обратить тебя в монстра, которых ты боялся в детстве.

post scriptum.

# Каспер и Сельма встретились четыре года назад, в одном из притонов, куда Касперу нужно было доставить наркотики. Сельма продолжила бы гнить там, если бы не Каспер, который вырвал её из их лап.
# Сидит на наркотиках уже семь лет. Они с братом занимались этим вдвоём в Оттаве и имели огромные планы на будущее. Илай скончался от передозировки после крупной ссоры. Каспер ненавидит говорить об этом, и ненавидит брата за то, что тот его оставил.
# Касперу чужды тёплые чувства и привязанность. Он был привязан к своей матери — она бросила его. Он был привязан к брату — тот бросил его. Поэтому, когда в жизни появилась Сельма, он отгородил себя от любых проявлений чувств по отношению к ней. Каспер уверен, что и она бросит его.
# Посещает курсы по управлению гневом, но не пытается исправиться. Он не считает себя хорошим человеком, говорит, что совершал и совершит ещё много дерьма, которое ему точно не исправить за всю жизнь.
# Превратил Сельму в свою собственную преданную собачку. За непослушание он наказывает её, за хорошее поведение — поощряет.
# Каспер жесток изнутри, пожалуй — он мог бы убить человека, если бы была такая необходимость. Несколько раз попадал за решётку, но отбывал наказание лишь раз — в двадцать два загремел за нанесение тяжких увечий на семь месяцев ещё в Оттаве. Дядя Каспера работает адвокатом, и благодаря ему того ещё не засадили по-крупному.
# Привык говорить, что у него нет семьи — свою мать называет продажной шлюхой, а отца, нахождение которого неизвестно, вовсе не упоминает. С дядей не общается, хоть тот много раз помогал ему и продолжает помогать.
# Сейчас они с Сельмой живут вдвоём — она тщательно прячет гематомы под одеждой на несколько размеров больше, а Каспер повторяет себе каждую секунду, что ему нельзя привязываться к этой девчонке. Но, тем не менее, за Ошет он разорвёт любого.

дополнительно: собственно, всё обсудим, что-то добавим, что-то изменим — вместе. Каспер невероятно важное звено, поэтому очень жду. После регистрации буду ожидать вас в личных сообщениях, где при необходимости предоставлю анкету, связь, etc.

Отредактировано pr (2017-07-22 19:26:52)

0

11

неактуально.

Анита в поиске:

Courtney Burroughs//Кортни Берроуз, 40+
(vera farmiga, lisa kudrow, alex kingston, ellen pompeo)

http://funkyimg.com/i/2vd1q.gif http://funkyimg.com/i/2vd1r.gif

Когда-то давно, в другой жизни, Кортни из южного штата Кентукки умела быть счастливой. У нее был прекрасный голос, она пела в церковном хоре, принимала активное участие в жизни школы и своего небольшого провинциального городка. Она любила платья нежных тонов, ободочки и туфельки с закругленными носами. Кортни из южного штата была прекрасна со всех сторон. Ее жизнь была распланирована на годы вперед, свадьба, белый забор, накрахмаленные платья, идеальный муж и парочка милых детишек. Все так бы и сложилось, но после выпуска из школы Кортни отправляется погостить к своей бабке в Канаду. Небольшое путешествие перед вступлением во взрослую жизнь. Тогда она еще не знала, что покидает солнечный штат Кентукки навсегда.

Знакомство с Куртом стало переломным моментом, разделившим жизнь на «до» и «после». Летний роман перерос в настоящую любовь, так бывает, особенно, у юных и впечатлительных. Кортни давно распрощалась с образом идеальной девочки, она постоянно пробовала что-то новое, ее было не остановить. С каждым днем ей становилось все мало и она требовала больше. Она нуждалась в острых ощущениях, ей не хватало новизны и Курт потакал любому ее капризу. Они колесили по стране, употребляли, знакомились с новыми людьми, всегда находились в движении, бежали от мира. И не важно куда, лишь бы вдвоем.

Из анкеты Аниты

Они были счастливы, колесили по стране, перебивались случайными заработками, ввязывались в сомнительные делишки, с каждым разом переходя на более тяжелые вещества. И, если бы не две полоски на десятках тестов, они, вероятно, умерли бы в один день, пустив себе пули в вески или разделив на двоих дорожку. Курт и Кортни любили друг друга и мысль о том, что от их союза может получится что-то хорошее, светлое, теплое — отрезвила их, заставила остепениться и начать новую жизнь, пусть и не ото всех старых привычек они освободились. Так Берроузы появились в Уотерлу, небольшом городке, где их маленькая Анита должна была стать счастливой.

А потом их стало трое и все пошло куда-то не туда. Кортни честно старалась быть хорошей мамой, она даже любила свою дочь, просто не так сильно как жизнь, которую пришлось оставить. Играть в семью было даже интересно, ведь Курт всегда находился рядом, из него получился прекрасный отец, только вот Кортни хотела видеть в нем бродягу, романтика с большой дороги, а не заботливого папашку, который пеленки по ночам меняет. Любить Аниту с каждым годом становилось все сложнее. Кортни скучала по старой жизни, она задыхалась в тесном городишке, желала вырваться из него, только вот, когда представился шанс — испугалась.

Курта не стало внезапно. Он вышел в магазин и назад не вернулся. Несчастный случай. Так писали в газетах, которые Анита воровала у соседей. Мир потерял краски и Кортни больше ничего не хотела, только заполнить образовавшуюся пустоту. Были наркотики, алкоголь, случайные связи, много всякого дерьма, о котором сейчас и вспоминать не стоит. Годы шли, ненавидеть Аниту становилось все проще. Скандалы в их доме происходили все чаще, порой наведывались люди из органов опеки и Кортни бы рада была скинуть дочь на чужие плечи, но память о Курте всякий раз останавливала ее и она вяло начинала бороться за своего ребенка. Но стоило властям скрыться за поворотом и все повторялось по кругу. Так они и жили.

дополнительно: я намеренно не стала прописывать как обстоят дела в жизни Кортни на данный момент. Думаю, из этого персонажа можно многое слепить и двигаться в том направлении, которое вам будет ближе. Можно дать ей цель в жизни, направить в клинику и показать путь борьбы с зависимостью, попытку вырваться из болота, в котором она барахтается. Можно нырнуть в омут с головой и раскрывать грязные и порочные тайны жизни тихого городка. Чтобы полноценно и интересно отыграть этого персонажа вам нужна будет хорошая фантазия и реальное желание развивать намеченную сюжетную линию. Я ищу самостоятельного игрока, который в состоянии отвечать за своего персонажа. Многие моменты можно обсудить и изменить, я всегда открыта для диалога.

Отредактировано pr (2017-09-13 02:19:52)

0

12

неактуально.

Эмма в поиске:

AUDREY // ОДРИ, 25
продавец в «laura secord» (willa fitzgerald)

http://38.media.tumblr.com/97e2216a5e24e2c658290668a46c2410/tumblr_nsbjcdXxxa1u855oio5_250.gif https://33.media.tumblr.com/ef70e7352635fb7631f12d819e645cca/tumblr_nsbjcdXxxa1u855oio8_r2_250.gif

наша дружба - как тайна, известный лишь нам аккорд... я встречаю рассвет на старой пологой крыше и скажу, только солнце появится из-за гор: не сдавайся! с тобой.
надеюсь, что ты услышишь.

К тому времени, когда Одри попрощается с новой соседкой и уйдёт в дом напротив, Эмма успеет понять, что эта девчонка несомненно станет важной частью её жизни.
И Эмма окажется права.

×××

Одри вплетала в белоснежные косы голубые и сиреневые ленточки, крепко стягивая их. У неё был такой высокий звонкий смех, которым она заражала всех, с кем общалась.
Эмма и Одри дружили с детства — вместе везде: на улицах, на переменах в школе.
Эмме было восемь, когда она встретила Одри, носящую голубые платья. Она считала, что Одри самый удивительный человек во Вселенной (её собственной), и совсем не чувствовала себя одиноко. Они были всюду вместе. Придумали свой тайный язык, смеялись с шуток, понятных лишь им двоим, и так отчаянно любили эту жизнь.
Эмме девять и она знакомит Одри с сестрой, но те не сходятся.

Одри мягко улыбается, пока Эмма разливает чай — запах малины смешивается с запахом шоколадных печений, что испекла Одри как раз к сегодняшнему вечеру. Она делает глоток обжигающего напитка и рассказывает о себе, своей жизни в Лондоне. Эмма помнит, насколько сильно скучала, но Одри обещала ей вернуться — и сдержала клятву, хоть все как один твердили, что Одри уже не вернётся.
Эмма лежит на коленях Одри — она поглаживает её волосы, стирает дорожки слёз и говорит, что Эмме не нужно переживать. «Всё наладится», — шепчет Одри и, кажется, искренне в это верит.
Жаль, Эмма нет.

Одри размахивает руками, активно жестикулируя, постоянно улыбается — как будто выиграла билет в счастливую жизнь. Она любит романтические комедии, верит в настоящую любовь, часами может болтать обо всём абсолютно, теряясь во времени. Одри фотографирует людей, животных, улицы Лондона и Уотерлу, а потом развешивает эти фотографии по всему дому. Обожает готовить, печь печенье и танцевать везде, где только играет музыка.
От Одри всегда пахнет клубникой, она мурлыкает себе под нос что-то из Леннона, смотрит глупые телевизионные шоу, когда готовит, и не любит хорроры, поскольку считает, что в жизни и так полно ужасов (закрывает глаза на совсем нестрашных моментах, когда они с Эммой смотрят ужастик, и постоянно спрашивает «уже всё?»).
Одри двадцать пять лет, она продаёт шоколад и иногда помогает в больнице.
Эмма говорит, что в Одри добра больше, чем в любом, кого она когда-либо встречала.

дополнительно: имя, внешность, возраст - менять не желательно, но я выслушаю ваши варианты, если таковые будут. Эмме очень нужна подруга, знающая её лучше любого другого, посему я очень жду эту девочку! После регистрации добро пожаловать в личные сообщения, чтобы всем обменяться и всё обсудить.

Отредактировано pr (2017-09-11 17:35:20)

0

13

забрали.

Харпер в поиске:

ISAAC // ИСААК, 37
психиатр в «grand river hospital», наркоторговец (david tennant)

https://i.imgur.com/3QZofIN.jpg

              it moves. they are all alive.

Исаак закатывает рукава и опускает руки в поток чернильной реки - отражение разбивается о поверхность ночи, ему же удается вытащить только огромную серую рыбу. Исаак достает из кармана ржавый перочинный нож и потрошит ее жабры - внутри только пустые ночные бары, наполненные тенями сосуды улиц, слепые ночные звери.
Исаак выпускает рыбу обратно в воду, зашивает свой рот изломом усмешки, отпускает пальцы ласково скользить по позвоночнику девушки у барной стойки.
- Заказать тебе что-нибудь, милая?
Стакан в правой руке скрипит трещинами, левая больше всего хочет ломать один позвонок за другим. Если не сегодня, то завтра он должен ее найти.

              even the moon bulges in its orange irons

Когда Исаак засыпает, Харпер вырезает из него кусок за куском. Исаак скребет руками разрытую брюшную полость, черпает ладонями сочащийся гнев: «верни, верни все обратно, чертова сука»; Харпер прикусывает кончик языка и кружится в порыве счастливого смеха, в темноте отпечатывается только красная заплата улыбки («попробуй сперва догони»).
Товар, который Харпер забирает с собой, она засыпает влажной землей и высохшими еловыми ветками - ей не нужны его деньги, она крадет только гнев.
- И что ты сделаешь?
Исаак разрывает ладонями землю - вместо Харпер находит только выпотрошенные шишки, прелую листву, выбеленные птичьи кости.
- Вернись - и узнаешь.
Харпер зовет его из-за угла и пропадает в тени соседнего дома - Исааку достается лишь шрам от эха.

              to push children, like a god, from its eye.

Исаак едва не прогоняет свою новую пациентку за пять минут до конца сеанса.
Хизер стягивает ногтями кожуру с блестящего яблока - Исаак заставляет себя следить за ней, за ее словами, следить и не отвлекаться. Его кабинет пропах Харпер насквозь - дешевые духи, старая джинсовая куртка, смятые в ладони переспелые вишни. Прежде, чем сбежать от него (ты за это поплатишься, шлюха), она пришила свою тень к его креслу грубыми толстыми нитями - тень дразнится, забрасывает ноги на подлокотник, лениво расправляет на коленях край юбки (Исаак знает, что под ней никогда ничего нет).
- Ты же понимаешь, что ты сама меня провоцируешь? - Харпер внимательно смотрит на него и перебрасывает одну ногу через другую.
Когда Хизер уходит, Исаак выстригает ее тень вместе с обивкой и прячет под перевернутым стеклянным стаканом - она такая не первая. Других он вырезал с каждой простыни в своем доме.
- Вырезал тени - вырежу и тебя, - Исаак не сомневается, что так и будет.
Он найдет ее и пришьет обратно к простыни теми же самыми грубыми нитями.

              the old unseen serpent swallows up the stars.

Исаак всегда ждет чуть больше, чем это необходимо: на пять секунд дольше сжимать ее горло, на десять секунд дольше наблюдать за кровотечением, тянуть минуту за минутой прежде, чем дать таблетку.
- Я ненавижу тебя, я же сдохну.
Кожа на лице Харпер начинает плавится - Исаак обнимает ее щеки ладонями и давит на белки глаз большими пальцами (еще немного, и он навсегда отпечатает себя на роговице глаза, какой чудный голубой цвет).
Бог потрошит живот неба и выскребает со дна воспоминания: вот Харпер целует его, вот Харпер целует его ладони, вот она просит его пожалеть ее; Исаак давит на глаза проститутки под ним сильнее, выдавливает на подушечки пальцев голубую краску: ей он нарисует на стекле воспоминание о том времени, когда она была слабой.

              oh starry starry night! this is how

Вместо улыбки у Исаака пластиковый протез. Харпер размахивается и бьет его по лицу, но протез остается цел, протезу же ничего не будет. Исаак глумится, дотрагиваясь до ее лица:
почему, почему ты не улыбаешься? ты не рада мне? - отъебись.
Исаак меняет протез на другой - счастливее, шире. Харпер ушла, оставив вместо себя обстрелянный воздушными войсками Дрезден - Исаак поселит ее в него навсегда, пусть только хоть один раз споткнется.
Он закатывает рукава и опускает в нее по локоть руки:
- Я выверну тебя наизнанку, если ты сама мне все не отдашь.
Я выверну тебя наизнанку, если ты не захочешь вернуться.

              i want to die

раз, два, три

- Исаак - практикующий психиатр, который, пользуясь положением, достает разного рода таблетки и торгует ими;
- Харпер - его бывшая пациентка, отношения с которой быстро дошли до стадии созависимости и перешли в откровенно непрофессиональные (насилие, принуждение, манипуляции);
- во время терапии Харпер была мучительно и крепко к нему привязана, в т.ч. и из-за таблеток, которые она не могла получить без него; в то же время, она помогала Исааку с распространением товара; в целом, их отношения - взаимная жестокость и провокации, эмоциональные манипуляции и обман; Харпер - не только жертва насилия, она знает, как защитить себя (на самом деле нет), или, во всяком случае, побольнее ударить Исаака; Харпер самой нужны эти отношения - она и проявляла инициативу в самом начале их знакомства;
- через некоторое время Харпер сбежала, прихватит значительную часть его товара; с тех пор Исаак ее ищет - чтобы вернуть, наказать и простить; они все еще одержимы друг другом;
- в молодости у Исаака были большие амбиции и большой же потенциал, однако что-то пошло не так и он застрял в Уотерлу, что до сих пор его крайне злит;
- Исаака легко вывести из себя, у него подвижные, яркие реакции, он провокатор и пересмешник, любящий внимание к себе истерик и манипулятор; ему не нужен контроль - он не контролирует ни ситуации, ни себя, комфортно и спокойно чувствуя себя в непредсказуемом хаосе; он любит причинять боль и чувствовать боль - любит любые эмоции, возвращающие его к жизни;
- скорее всего, сам Исаак страдает от пограничного расстройства личности;
- не буду делать вид, что никогда не слышала про Килгрейва, персонажа Теннанта из сериала Джессика Джонс. Исаак, тем не менее, не его копия - хотя нельзя отрицать, что между ними наблюдается определенное сходство. Хорошо, если образ Килгрейв будет вдохновлять и подсказывать направление, однако мне не хочется, чтобы Исаак стал лишь слепым повторением персонажа. Сама Харпер, между тем, вовсе не Джессика, и избавиться от него не стремится.

дополнительно:
— Если произошло чудо и вы заинтересовались заявкой, выйдите, пожалуйста, со мной на связь. Я попрошу вас поделиться со мной своим постом, анкетой, заявкой, зарисовкой или же чем-то иным (кандидатский диссертацией, например, или письмом в поддержку политзаключенных), чтобы определить, сыграемся мы или нет (вам со мной может быть попросту очень скучно). Я, в свою очередь, отправлю вам свою анкету и, при необходимости, пример поста.
— Скорее всего, через некоторое время Харпер убьет Исаака — или Исаак убьет Харпер, тут уж как мы с вами договоримся. Просто примите это; других, более радужных перспектив, у меня для вас нет;
- Имя, возраст, определенные детали биографии обсуждаемы;
— Все верно: это абьюзивные отношения. Именно поэтому мы не будем их сглаживать, облагораживать и романтизировать;
— Пишу я достаточно медленно, поэтому скорости пост / сутки требовать от вас не буду.

Отредактировано pr (2017-09-11 17:35:34)

0

14

эмма в поиске:

MURDOCK'S FAMILY // СЕМЬЯ МЁРДОК
james franco, brit marling [придержана], frank dillane

http://sa.uploads.ru/HWry2.jpg

они существуют в густой пелене
пустые с изнанки, душевно калеки

             Мэддокс облизывает сухие губы, усмехается сам себе, царапая ржавым гвоздём на заборе очередное ругательство. Выброшенный щенок скалится до тех самых пор, пока нежные руки Луизы Мёрдок не касаются свалявшейся шерсти. Ранее Мэддокс не знал любви, родители отказались от него, потому что шестнадцатилетняя девчушка ноги раздвигать научилась, а пользоваться презервативом - нет (ребёнку трудно объяснить почему мама с папой так поступили, что он совсем не виноват). Мэддокс обретает новый дом, собственную комнату, заботу и ласку - щенок виляет хвостом, ластится и становится ручным. Ровно до тех самых пор, пока на пороге не появляется чужак.
Луиза звонко смеётся, целует новорожденную дочь, а Клиффорд поёт ей песни - Мэддокс покрывается зеленью от зависти, ненавидит младшую сестру, которой достаётся всё. Родители стараются делать вид, что он остаётся их ребёнком, но так ли это? В Дороти течёт кровь семьи Мёрдок, а Мэддокс всего лишь подобранный беспородный пёс.
             Дороти недовольно морщит нос, потирая ушибленное колено (Мэддокс столкнул с велосипеда). Она смотрит исподлобья озлобленным волком, вот-вот сорвётся и набросится - Дороти не глупая, она быстро поняла, что к чему, вступив в игру (как потом окажется - зря). Дороти и Мэддокс предоставлены самим себе, задвинутые родителями на второй план после рождения близнецов - новые игрушки всегда лучше старых. И если Мэддокс копит в себе ненависть, то Дороти лишь тихо смиряется. За каждым ужином Луиза и Клиффорд старательно делают вид, что они всё ещё семья, но только глупый не заметит правды. Они уже давно огрызок чего-то, напоминающего семью.
Дороти прячет за спиной младшую сестру, пока братья смеются над ней, сжимает кулаки, рычит («не лезьте к ней!») - она готова защитить Эмму от целого мира. Дороти по-доброму называет её дурочкой («почему я не такая красивая как ты, Дороти?»), убирает вьющиеся волосы с лица и шепчет на ухо, что Эмма красива.
Эмма Мёрдок - глупый преданный щенок, снова и снова подставляющийся под горячую руку братьев («принеси, подай, проваливай прочь»), которым до неё нет никакого дела. Ей так хочется быть нужной им, что она позволяет вытирать об себя ноги (Эмма готова сделать всё, что скажут братья, лишь бы обратили внимание).
Дороти врёт сестре в глаза, чтобы защитить - спустя несколько лет Эмма не скажет ей спасибо.
             Энсель зажимает в зубах сигарету, смотрит равнодушным взглядом - он перестал открывать свою душу, перестал привязываться к людям, когда понял, что ожидать от этого мира больше нечего (он считал, что таким способом спасет себя от саморазрушения - не привязывайся, иначе однажды ты потеряешь). Энсель говорит: «дерьмо случается», шлёт нахуй всех, кто пытается залезть под кожу - ему и так хорошо.
Энсель раскуривает косяк вместе с Мэддоксом, сплёвывает и широко улыбается, обнажая зубы: «однажды я свалю из этой дыры, Мэд»; он всегда старался быть похожим на старшего брата - как он драться, курить, пить, издеваться над Эммой Мёрдок. Энселю жаль сестру - он видел, как она относится к Мэду, знал ходы его жестокой игры, но ничего не мог сделать (иначе лишился бы уважения). Энсель поджимает губы, сжимает кулаки, делает всё, чтобы она отвязалась («по шкале от одного до десяти ты заебала меня на все сто»), бросает едкое «жалею, что родился вместе с тобой», совершенно не считаясь с её чувствами. Эмма хвостом таскается за братьями, от чего сильнее раздражает Мэддокса (а значит раздражает и Энселя).
Он пытается помочь ей, но Эмма думает, что поступает правильно - однажды Энсель слышит тихий плач из-за двери. Их связь не очень сильная, но он чувствует её боль. Энсель понимает - игра зашла слишком далеко. Но что он мог сделать?

отрывок из анкеты.

Эмма Мёрдок смотрит на свое отражение — непослушные кудри черных волос, тёмные глаза, круглые щеки; Эмма смотрит ниже и замечает совсем не идеальную фигуру (не такую, как у Дороти) — ей хочется разбить все зеркала мира, чтобы никогда больше не видеть себя. Мэддокс говорит, что Эмма уродлива, и она думает, так считают все вокруг. Она хватает ножницы, обрезает волосы под корень — чуть позже Мэддокс говорит, что ей совсем не идет.
Обои в комнате Эммы в причудливых узорах, и иногда ей удается разглядеть в них что-то интересное. Луиза накрывает плечи дочери одеялом, убирает волосы с её лба и целует в щеку.
— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, да?
Эмма думает, насколько сильно любит свою мать, чтобы рассказать ей о том, что она влюблена в человека, который каждый день топчет её чувства, и о том, что она задумывалась о самоубийстве уже трижды, потому что несовершенна. Эмма недостаточна хороша, недостаточно красива, недостаточно умна, недостаточно весёлая — она всегда будет недостаточной для Мэддокса Мёрдока.
Эмма ненавидит себя.

Мэддокс грубо вдавливает сестру в стену (ему насрать на глухой звук удара черепа о дерево), сжимает горло и улыбается; резкий запах алкоголя бьёт в ноздри Эмме, но она не может отвести от Мэддокса взгляд. Он осторожно касается подбородка сестры двумя пальцами, рассматривает её, усмехается. Сегодня он — лев, а она всего лишь загнанная добыча.
В ту ночь он впервые трахает её, после оставляя одну, грязную, использованную, счастливую. Эмму выбросили словно ненужную игрушку, но она улыбается — она уверена, Мэддокс любит её, только по-другому, по-своему. Она разглядывает синяки на предплечьях и шее, считая это чем-то красивым. Дороти говорит, что Мэддокс не любит её (Эмма злится), что он лишь посмеётся, что он обидит её.
— Ты не понимаешь.
Эмма одалживает у Дороти самое короткое платье, красит губы помадой матери, делает все, чтобы Мэддокс снова увидел в ней женщину, чтобы снова понравиться ему, но Мэддокс лишь смеётся и говорит, что она выглядит нелепо на высоких каблуках и в платье Дороти.
— У тебя толстые ноги, Эм, чтобы носить такие платья.
Эмма плачет, сидя на полу в своей комнате.
Эмма ненавидит себя.

— Ты можешь доверить мне всё, Эмма.
— Эта глупая девчонка думает, что ты её тоже любишь.

Дороти рассказывает Мэддоксу главную тайну сестры, смеётся вместе с ним, а внутри Эммы, стоящей за стеной, что-то разрушается. Позднее Дороти будет извиняться и говорить, что она не хотела, что просто была под кафом, но Эмме уже всё равно. Она собирает вещи и уходит.
Эмме Мёрдок нужно забвение и исцеление, и она находит всё это в дешёвом кабаке (выгребает деньги из тайника Дороти). Она напивается, падает с ног — кто-то заталкивает свой язык ей в рот, кто-то бьёт её по лицу, но Эмма не чувствует ни боли, ни крови. Она просит вызвать такси — грубыми руками мужчина толкает Эмму в машину, небрежно бросая что-то водителю. Мёрдок бормочет что-то о Дороти и Мэддоксе, смеётся, плачет, путаясь, говорит адрес — Перегрин выключает счётчик и довозит Эмму до дома. Он находит ключ под ковриком и заносит её внутрь, укладывая в кровать (Эмме кажется, что рядом Мэддокс, она хватает его запястье и шепчет останься, проваливаясь в сон).

не говори, как мы умрём, мой ангел, в дьявольском бреду. то – просто ветра в раме рёв, и нас на плаху не ведут под крики бешеной толпы, а город спит уже давно, пригнув фонарные столбы, допив текилу и вино. ложись, и просто помолчим [на дне вселенной – тишина]. пусть врозь нам тысячи причин, а вместе лишь всего одна – да будет так, как мы хотим, и пусть поможет в этом джа. нам друг от друга не уйти и друг без друга не дышать. поймут нас вряд ли и простят, быть может, даже проклянут, но тщетно всё, ведь в венах яд. спасать/лечить – напрасный труд.

× Родственные связи: Луиза Мёрдок (урождённая Аддамс) — матушка, ветеринар // Клиффорд Мёрдок — отец, преподаватель литературы в университете // Мэддокс Мёрдок — владелец и работник автозаправки // Дороти Мёрдок — работница цветочного магазина // Энсель Мёрдок — техник на радио.
× Луиза долгое время не могла забеременеть, посему было принято решение усыновить ребёнка. Мэддоксу было пять, когда его отдали в новую семью. Прошло полтора года, Луиза узнаёт, что беременна. Девочка. Спустя три года — двойня. Луиза и Клиффорд задвигают Дороти и Мэддокса на второй план, уделяя внимание новорождённым. Дороти смиряется, Мэддокс — нет.
× Эмма и Энсель - разнояйцевые близнецы. С самого детства не ладят.
× Дороти было семнадцать, а Мэддоксу - двадцать, когда они впервые переспали.
× Им чужда любовь как семейное понятие - Мэддокс любит Дороти (это заставляет его закипать яростью), а Эмма любит Мэддокса (это разрушает её). В обоих случаях любовь безответна (лишь Мэдокс получил желаемое, но только на короткий срок) и в своё время причинила много боли.
× В настоящее время отношения между Дороти и Эммой разрушены, Мэддокс пытается заполучить Дороти обратно (он не намерен потерять то, что принадлежит ему), а Эмма хочет наладить потерянные отношения с Энселем. Между братьями крепкая связь.

дополнительно: очень жду этих ребят;  у каждого своя история, которую можно интересно развить на проекте. Многое осталось за кадром, чем с радостью поделюсь, только дойдите! От себя обещаю любовь, общение, игру и графику (такую себе, конечно, но). Прошу после регистрации связаться со мной в ЛС; внешности подлежат смене при предварительном оговаривании.

Отредактировано pr (2017-09-13 02:20:06)

0

15

иден в поиске:

MARK HERSCHEL // МАРК ХЭРШЕЛЛ, 32
владелец малого бизнеса (jamie dornan)

http://i.imgur.com/0ht9pma.gif http://i.imgur.com/gKICTRG.gif

— Не нравится мне всё это.
— А мне — нравится.
Иден тихо смеётся. Её брат, явно не настроенный так благожелательно, встряхивает её за плечи.
— Говори со мной. Что ты принимала?
— Всё. Кофеин, никотин, кокаин, норадремалин, амфетамин, пемолин, катинон, метилон, мефе…
— Понятно.
Она пудрит ему мозги. Даже в таком состоянии, когда она еле вяжет язык, она пудрит ему мозги. И ей — забавно. Иден губит сама себя, а затем восхищается собственной агонией, устраивая из неё целое представление с оркестром и грандиозным фейерверком.
В ту ночь Марк всё-таки умудряется запихнуть её в душ и уложить спать. Остаток ночи он проводит сидя в кресле в углу всё той же комнаты. В руках у него книга, но он не читает её — просто бродит глазами по диагонали страниц.
Марк знает, что уже утром, превозмогая головную боль и тошноту, Иден будет просить у него прощение. Нет, даже не так: она будет вымаливать у него прощение. Размазывать по щекам слёзы и сопли, говоря о том, какая она никчёмная, эгоистичная дура, что больше никогда так не поступит и что явно не заслуживает такого доброго отношения к себе, какое он проявляет к ней.
Так повторяется каждый раз, когда Марку доводиться быть свидетелем её заносов.
Он до сих пор не определился, насколько Иден честна с ним в эти моменты: на самом ли деле ей стыдно перед ним и собой или она просто манипулирует, давя на жалость, лишь бы он держал язык за зубами?


Марка раздражает в ней всё: её интонации, её позы, её мимика, её жесты, её манеры.
То, как она бросается к нему на шею при встрече. То, как вечно трётся рядом, явно не ощущая никаких границ личного пространства — а точнее, будучи убеждённая, что между ними их нет и быть не может. То, как звонит среди ночи просто чтобы попросить об очередном одолжении — и он, конечно же, не откажет. То, как она беспечна, безответственна, инфантильна, и как легко ей всё это сходит с рук. Он и сам тоже спускает ей это с рук.

Марк улыбается ей в ответ — уже давно научился скрывать недостаток эмпатии — сгребает в объятия, утыкается носом в её волосы, закрывает глаза и считает до десяти.

Раз. Два. Три.
Он наматывает её волосы на кулак. Тянет от себя, заставляя её выгнуться и вскрикнуть от боли.
Четыре. Пять. Шесть.
Закрывает ей рот ладонью — веди себя тише. Приминает к стенке.
Семь. Восемь. Девять.
Ему нравится смотреть в её широко раскрытые, испуганные глаза.
Десять.

— Рад тебя видеть, сестрёнка.

Больше всего его раздражает то, как она доверяет ему. Слепо. Без тени сомнения. Даже и мысли не допуская, что он может её не любить — что он её ненавидит.

____________________________________________________________________________________

А теперь — факты.

o1. Марк и Иден — родные брат и сестра. Между ними 8 лет разницы.
o2. В детстве Марк пытался утопить Иден в ванной. Иден об этом ничего не помнит.
o3. Всю жизнь Марк старается переступить через себя и быть хорошим братом, но ненависть к Иден, мало чем объяснимая, клокочет в его сознании, затуманивая все доводы рассудка.
o4. После школы Марк уехал учиться в Ванкувер и остался там же работать — к настоящему моменту поднял свой бизнес, научился делегировать обязанности и к креслу в офисе не привязан.
o5. То, что Марка так долго не было в родном городе — одна из причин, почему чаша его терпения относительно выкрутасов младшей сестрицы начинает переполняться только сейчас.
o6. Все девушки Марка, все как одна, внешне похожи на Иден: такие же худощавые голубоглазые брюнетки. Но! За шутку про инцест Марк бы вмазал, не задумываясь. Больная тема?
o7. Однажды, когда Иден будет под веществами и алкоголем, Марк не удержится и приложит Иден лбом о дверной косяк. На утро он скажет ей, что она, такая неуклюжая, сама упала и ударилась об угол журнального столика. Иден ему поверит.
o8. Марк войдёт во вкус. Иден начнёт обо всём догадываться.

дополнительно:
Пишу посты среднего размера, обычно на 5-7 тысяч знаков, с большой буквы, от первого или третьего лица — от игрока жду того же самого. От второго лица и с маленькой буквы читать не могу. Суперактивной игры не требую.

Заявка не в пару — мы же всё-таки родственники, правда? — инцеста тоже не будет, только если у Марка в голове. Разве что намёки.

«50 оттенков серого», «Однажды в сказке» и где там ещё не повезло сняться Джейми Дорнану — забудьте, это не Марк. Если хочется вдохновиться чем-то из фильмографии Джейми Дорнана, смотрите в сторону  «Краха», где он играл вместе с Джиллиан Андерсон, графику тоже предпочтительнее всего тащить оттуда же.  Если видели сериал или не видели, но не боитесь спойлеров, вот вам  видосик.

Некоторые пункты вполне менябельны и обговареваемы. Приходите в личку с:

Отредактировано pr (2017-09-13 02:20:16)

0

16

калеб в поиске:

LIAM ROCKWELL // ЛИАМ РОКУЭЛЛ, 28
безработный, освободившийся заключенный (xavier samuel)

https://i.imgur.com/Asmql1e.png

Я скопирую основные части анкеты ибо не считаю нужным переписывать другими словами то, что уже было написано:
"Отец Лиама, как любила повторять сама Дейзи — алкаш и импотент. Это, пожалуй, и было первым, о чем узнал сам Лиам о нем. Потом уже просторы фантазии Дейзи расширялись и прибавлялось еще немало хреноватеньких матерных эпитетов и сравнений. На самом деле Рендалл был татуировщиком, любившим колесить материком на своем трейлере и не пропускающим ни одного годного музыкального фестиваля. С Дейзи они познакомились, когда Рендалл в толпе слэмившихся фанатов даркметала  со всей дури залепил ей локтем по носу и при этом еще добавил -  “срыгнись, ебанутая”. Впрочем, вроде как потом извинился, нашел ее среди тысяч и тут должен быть хэппи энд, да предложение руки и сердца на сцене того же феста под аплодисменты толпы. Но нихуя. Рендалл душа творческая и легкомысленная сделал ей татуху на пояснице в виде какого-то невнятного узора, да выебал пару раз в рот в палатке. Первое правило Рендалла — смотри, чтоб шлюха не забеременела. На том фесте с правилом справился, но ебнуло ему в голову к ней в гости пару раз заехать и так уж вышло — семнадцатилетняя Дейзи вдруг объявила ему по телефону — “приезжай, я беременна, всё плохо” (рядом стояла еще её мать в бигудях и громко добавляла — “скотина, кобель такой, я на тебя в суд подам”). Рендалл пообещал приехать, отключился с линии и так больше никогда она о нем ничего и не слышала. Вот так жизнь Дейзи покатилась по пизде, у неё на руках был ребенок, по имуществу только старый разваливающийся дом и истеричная мать под боком как апогей семейности. Вроде как именно тогда, в семнадцать, она решила, что ебаться за деньги — не такой уж плохой заработок.

Как же хорошо, что ни один из братьев не пошел в своих родителей. Казалось, их обеих подкинули Дейзи и оставили под забором с открыткой вроде "take care of them". Поначалу хотя бы именно так все всем и выдавалось. Лиам рос внешне очень похожим на отца, но характером — полная противоположность. В своем подростковом возрасте он уже задумывался о том как сдать выпускной тест, чтоб получить гранд в хорошем колледже. Он терпеть не мог образ жизни своей матери, которая все время проводила дома и обычно жила либо за счет государства, либо за счет Ника. Он пошел на свою первую работу в десять лет, когда ему предложила соседка покосить у неё газон за пять долларов, позже начал разносить газеты, а затем сменил еще несколько работ. У него всегда был план, будто он знал вперед все свои шаги и что как нужно сделать. Лиам был хорошим сыном, только мать его регулярно выгоняла из дому под аккомпанемент пискливого "поучи меня еще здесь, вали нахуй отсюда, хлебни взрослой жизни" (на тот момент ему от силы пятнадцать). Однажды, во время такой ссоры, у неё изо рта выпала сигарета и загорелись старые объеденные молью портьеры. Лиам успел все погасить, но ссор стало ещё больше — теперь он вырывал у неё изо рта сигареты, молча, терпеливо, будто обращаясь с больной. Дейзи раздражал Лиам — её напоминание о том ублюдке, который пустил по пизде её жизнь. Впрочем, её раздражали всё, кроме очередного любовника просившего (слышно, даже если обложиться всеми подушками) впихнуть ему два пальца в зад во время их совокуплений. Лиам хотел бы свинтить отсюда поскорее и он бы давно уже это сделал, только не мог оставить здесь одного Калеба. Его брат никогда не узнает, что Лиам не поступал ни в свои восемнадцать, ни в свои девятнадцать, ни в свои двадцать, а вместо того работал разнорабочим на местной стройке, только потому что боялся, что Калеб не вытащит здесь без него.

Лиам снимал комнату в городе и домой в тот дурдом больше предпочитал не являться. Когда Калебу стукнуло шестнадцать, а Ника уже пол года как похоронили, Лиам звал брата к себе  — пришлось бы кому-то спать на полу, но разве это проблема? Калеб же уперся и упрямо отказывался, будто Лиам не знал, что тот дома только ночует и то не всегда. Калеб не говорил брату, что ему казалось, будто в этот раз Дейзи доиграется — очередной мудила с которым они варят бражку, однажды её прикончит в приходе делирия. Он не любил мать или хотя бы ему казалось, что не любит, но каждый гребаный раз возвращался и проверял все ли с ней в порядке.

Лиама Рокуэлла присудить к наказанию в виде восьми лет лишения свободы…
Адвокат, которого назначило государство, говорит в свое оправдание — вот если бы он просто отмахнулся и нанес только один удар, можно было бы скостить срок, а так… пятнадцать ударов камнем по черепу, считайте восемь лет — это еще очень хорошо, а вообще он спешит, у него через час второе слушанье. Калеб не слушает, со второй двери выходит Дейзи под руку у медицинского работника. Ей вроде как стало плохо на заседании, когда она, плюясь желчью во все стороны, орала на весь зал — "убейте этого выблядка, пусть эта тварь узнает что такое правосудие". Калеба опять тошнило, будто ему опять двенадцать и опять дичайше стыдно за мать. Та скотина, которую она даже после его смерти защищала и готова была засудить родного сына к смертной казни, в тот день облила её ноги бензином и, держа в руках зажигалку, выпрашивала у неё имена любовников, чей хер в ней побывал пока он два дня пролежал в отключке после перепоя. Лиам заехал завести продукты и чисто случайно застал эту картину. Калеба тогда не было дома, о чем он будет потом сильно сожалеть — не потому что предотвратил бы, а потому что не смог ему помочь."

Что могу добавить:
• Лиам выходит из тюрьмы по досрочному освобождению. Он отсидел семь лет. Игра начнется сразу же после того как его нога переступит линию ворот.
• Лиам начал курить за решеткой.
• Лиам гетеросексуальный мужик (несмотря на старые-добрые шуточки о заключенных).
• Лиам сдал какие-то тесты в тюрьме дистанционно и сейчас имеет образование. Какое - выбирайте сами, мне не принципиально. Другое дело, что это может не спасти его на воле от такой работы вроде рабочего рядом с братом на стройке. Ибо вряд ли так уж будут гореть желанием брать человека, отсидевшего по статье за убийство.
• Лиам скромен, несколько застенчив и очень вежливый. Тюрьма его не изменила. Может стал немного более грубым в быту, но тем не менее ублюдок в семье Калеб. Лиам - это хороший парень, не надо у него разводить демонов (Лучше уж заведите бабу-демона, будет забавно).
• Лиам и Калеб - это сугубо стереотипные братья. Друг за друга горой и прочие прелести. Что не исключает в будущем какой-то заварушки на почве одной девчонки ибо why not?
• Лиама крайне сложно достать, довести до кипения, разозлить. Терпеливый и уравновешенный человек. Тем не менее - это возможно.
• Лиам, как тот надоедливый глас разума, который будет тебе повторять - подумай башкой, а потом делай. Своего же совета он однажды не послушал и отсидел за это семь лет. Сделал заключения, стал еще более спокойным.
• Лиам аккуратно водит автомобиль, оплачивает всегда во время счета.
• Лиам не склонен к случайным сексуальным связям.
• Лиам окончил обычную государственную школу, в отличие от Калеба, который оканчивал католическую платную. Учился очень хорошо, учителя ему предрекали большое будущее.
• Лиам так и не нашел отца.
• Лиам простой парень, но умный и мудрый.
• Лиам упрямый, стойкий, со стальной силой воли.

дополнительно: попрошу использовать исходники, где Xavier с более длинными волосами. Холенный и подстриженный он - это не Лиам, потому, пожалуйста, придержитесь этого условия. В принципе, если сможете предложить невысокого блондина с не короткой стрижкой, то я соглашусь на смену внешности.
Есть ещё информация по семье, потому перед тем как садиться к написанию анкеты - просьба написать мне в лс.

Отредактировано pr (2017-09-13 02:20:26)

0

17

хаген в поиске:


GERALDINE 'JERE BROCK' BROCKLEHURST //
ДЖЕРАЛДИН БРОКЛЕХЁРСТ, 35

сотрудница букинистического магазина (rhona mitra)

http://i.imgur.com/mfQU1uJ.png

За скромность аппетита и заточённую в фамилии ассоциацию (в сочетании срединных звуков ему слышится клекот) Геллхорн прозвал ее Птичкой. Дети, не привычка, но жестокость которым вторая натура, и близко не были столь любезны. Начиная с тех самых пор, как Броклехёрст стремительно вытянулась ввысь и конечности ее принялись походить на плети, в спину беспрестанно летели сомнительной приятности комплименты «Жердь», «Каланча» и «Оглобля», за живое цеплявшие первое время только так, однако позднее наведшие на (казавшуюся непозволительно дерзновенной в ту пору) мысль «чем я хуже всех тех, которые…», не только укрепившую намерение гордо вздергивать голову и стойко сносить оскорбления, но и заставившую увидеть себя в новом, вполне себе комплиментарном, свете. Пошедшая на поправку хромоногая самооценка раскинула карты - и направила стопы на подиум (не из страстной любви к кокаиновым, Господи помилуй, тусовкам и вспышкам фотокамер, но из жгучего желания сбежать от малой родины подальше), где Джералдин даже обзавелась nom de guerre («Как-как? Джералдин Броклехёрст? Язык сломаешь! Менять, все менять, будешь Джери Брок»), даже добилась какого-никакого успеха (постыдные, по мнению завистливых кумушек, улики предусмотрительно запрятаны за стройными рядами «неприкасаемой» в Уотерлу классики), однако не выдержала присущего индустрии гнилостного паскудства и сбежала под сень букинистической лавки «Curio».
Весьма удачно, как выяснилось впоследствии, сбежала.
Торонтская «Curio» была и по сей день остается головным офисом разбросанных по всей стране магазинов редкой и подержанной книги, в обязанности персонала которых входит не только продажа, но и скупка представляющей интерес для убежденных коллекционеров и завзятых библиофилов печатной продукции (привет увлекательные командировки по вверенным в распоряжение провинциям и территориям!). Не получавшая образования, но черпавшая знания из книг, Джери оказалась не только на своем месте, но и в своей тарелке: реставрация потрепанных томов, исследовательская и розыскная работа, установление контакта с продавцами и укрепление связей с покупателями выходили далеко за рамки традиционной нагрузки кадрового состава обычного книжного, и жаждавшая практического применения собственных способностей молодая женщина горячо их приветствовала.
На краткий миг персонального благополучия будущее принялось казаться не таким уж и мрачным, однако проруха-судьба не преминула восстановить справедливость: вешним погожим деньком принесла из спешно покинутого дома весть о скоропостижной кончине дражайшей родительницы. Весть не так чтобы особо печальную, но сопряженную с конкретным поворотным моментом: шесть футов земли на груди злобной мегеры означали отсутствие какого-либо ухода за недужным аутизмом братом. 

Когда матушка рассказывала, дескать, нашла хорошую девочку помогать в магазине, Хаген совершенно точно не ожидал, что «хорошей девочке» окажется хороший тридцатник и у нее будет такой голос. Низкий, полнозвучный, глубокий с выразительными и располагающими, но твердыми тем не менее интонациями. Голос собранной, спокойной, сохраняющей самообладание, уравновешенной женщины.
Еще прежде, чем увидел ее, мечтал услышать, как она читает. Читает ему, зябко кутаясь в наброшенный на плечи плед, неожиданно нервно облизывая пересохшие от его внимательного взгляда губы.
Так и получилось. Почти. Только читала она не ему, а его захворавшей матери, всякую свободную минуту проводя у постели пожилой женщины, ставшей за годы знакомства близким человеком и добрым другом.

Целуя в бессилии опущенные руки-веточки, Геллхорн почти слышит сухой треск, с которым ломается под ногами валежник (иногда кажется, под весом собственного тела он ее раздавит), и ожидаемо приходит в раздражение. В запале бушует, упрекает, взывает к гласу рассудка, подводит к потрескавшемуся от времени зеркалу, требует решительно и безапелляционно: «Полюбуйся, ты же измождена до предела!». Она опять все неправильно понимает (Джери это свойственно) и предпринимает усилие: укладывает волосы, наносит изысканный макияж и облачается в элегантное платье из безвозвратно ушедшей подиумной эпохи. Все très, très chic, в точности по глянцевым законам Vogue и Harper's Bazaar.
Лицезря сногсшибательный результат, мужчина думает: «Уж лучше бы ты, Птичка, выспалась. И поела», и тащит ее в постель - наскоро любить, а после - убаюкивать, бережно храня драгоценные часы неизменно краткого сна.

Улыбается Джери нечасто, смеется - и того реже. Первый взрыв хохота в его обществе Хаген воспринимает личной победой, усмехается и ловит себя на мысли, что мозгоправы просто обязаны обнаружить у него какое-то расстройство (какое-то еще расстройство), в связи с которым его так и тянет спасать неудачливых девиц, утопающих в теплом, ароматном, щедро обеспечиваемом жизнью дерьме.

дополнительно:
a. прежде всего: Джери — не страдалица и не пыльная фея. Джери в изрядной степени замученная (поэтому прикручиваем градус гламура и выбираем образы попроще: роли в «The Strain» и «The Last Ship» для примера) жизнью женщина, которой не только счастье, но даже краткие часы сна приходится вырывать с боем. Она не озлоблена и не обижена на мир, она принимает собственную участь как данность: что может изменить — меняет, что не может — покорно сносит, как положенный на ее долю крест. От всеобъемлющей усталости, бывает, порой срывается, впадает в бесконтрольный гнев или постыдную истерику, но позволяет себе подобные всплески крайне редко, практически никогда.
b. все лучше узнающая Хагена Джералдин до сих пор остается в неведении относительно наличия в эмоциональной последовательности их отношений фактора законной супруги. Она пока еще не задумывается о помолвочном, а впоследствии и венчальном кольце на безымянном пальце левой руки, но уже отдает всю себя их совместной истории, даже и не подозревая, что безоблачное, на данный момент, небо над (многострадальной) ее головой готово в любой момент на эту самую голову и рухнуть.
c. как без олимпийского огня нет Олимпиады, так без примера игры нет придерживания роли, а без терпения к низкой скорости постописания и общению в лс - игры со мной.

0

18

ада в поиске:

LILIAN MITCHELL // ЛИЛИАН МИТЧЕЛЛ, 22
тут-могла-быть-ваша-реклама1 (cole sprouse)

https://i.imgur.com/6ozZODE.png
        не человек — изорванные тома, и
        лишь он один тебе причинит добро.


Единичный сорняк, взрастающий на грядке не себе подобных, первоначально не имеет шансов — их не имеет и сорняк-Лилиан; единственный крапивный куст, задорно торчащий средь ухоженной цветочной грядки. Лилиан остро колет, ядовито кусает и оставляет за собой яркий след из надоедливого раздражения. Крапива одинока в этом ухоженном саду — вокруг взращивают цветы, а ей зацвести на роду не суждено.
Кусачая не любит соперников, колет как союзников, так и врагов и абсолютно никого не подпускает близко. Так и у Лилиана — ноль близких друзей и немногим больше знакомых — его пока признают странным, но интересно-странным (в его скромное окружение попадают лишь ему подобные); ему же комфортно и в собственном обществе под ворохом взглядом одноклассников.


Лилиан нетерпеливо сжимает кулаки, скрипит зубами, но молчит (как жаль, что он не крапива на самом деле). Ада Дерден, щерящая белые зубы, наматывает лапшу на доверчивые уши одноклассников. Красные губы шепчут, перевирают и умело изобретают на ходу — Лилиан кусает губы, но держится (топором вырубает 'не лезь' на собственном носу). Когда точка кипения достигнута (речевые умелые обороты Лилиан съедал без хлеба, а вот физические действия, отнюдь, нуждались в закуске), Ада Дерден — рыжеволосая и самоуверенная \ бледная и хрипло дышащая — в страхе мчится от него по школьному коридору.
Беги, глупая! Лилиан Митчелл — не слепой (рассадник лиловых синяков от него не спрячется).


Лилиан ее догоняет в момент, который вовсе не предназначен для посторонних глаз — момент откровения и раскрытия — тщательно покрываемой слоями тонального крема — тайны семьи Дерден. Жгучие крапивные волоски, травящие и не подпускающие к себе остальных, выдираются с корнем — Ада Дерден осторожно гладит колючего Лилиана по темным волосам, проводит бледными пальцами по его руке и сжимает (когда кто-то знает правду, можно быть собой).
Лилиан открывается ей, а она — ему. Грегор Дерден извечно хмурым взглядом окидывает постоянного гостя в их доме, Митчелл же до сих пор здоровается сквозь зубы и появляется в доме чаще положенного (в собственном хорошо отнюдь не все). Он, подобно Церберу, охраняет, следит и заботится о хрупкой подруге (Ада же ведет себя иначе, позволяя вольности, позволяя уже-не-равнодушному Лилиану задумываться о подтексте).


В день восемнадцатилетия Ады-подруги-или-не-только-Дерден Лилиану прилично сносит крышу; сначала дома, когда понимает, что деньги, тщательно откладываемые им, пропали, затем после их прогулки (планировалось, очевидно, нечто, а вышло довольно ну такое — Лилиан улыбается Аде и приобнимает за худые плечи на прощание). Церберовские проводы, над которыми Дерден обычно лукаво насмехалась, оборачиваются откровением — Лилиан Митчелл слышит ее вскрик из приоткрытой двери (чувства обостряются до максимума) и врывается в прихожую дома; нервное напряжение былых дней долго подтачивало его и, наконец, нашло выход — Лилиан стирает лицо Грегора собственными руками, ударяя так, как тот того заслужил — без капли жалости (перед глазами красная пелена и картинки увиденного насилия, давно засевшие в подкорке мозга). 
Кровавое месиво — его руки; кровавое месиво — лицо ее отца.
Ада — в порванном платье; Ада — с пустыми глазами; Ада — с ножом в руках.
Горло вскрывается легче банки консервов.

Ада целует Лилиана в губы, оставляя на них следы алой помады (от вида крови кульбит делал желудок; сейчас — сердце).
— С Днем рождения, Ада Дерден.

(восемнадцатилетие — наконец-то — освобождает ее)

Ада получает спустя месяцы официальную свободу и собирается покинуть город.
Ада прощается с ним по-своему; Лилиан же не намерен расставаться с ней — он слепо идет по ее следам в Уотерлу.


1: вольны выбирать; я предложила бы фотографа (или фотографию как увлечение), но о серьезности подобного хобби решать вам.

анкетный вариант изложенных событий;

Ясный как белый день
из мрака возникает пион.
Тень его на исходе.

Лилиан сидит за Адой Дерден на большинстве уроков еще со средней школы; Лилиан успевает изучить ее спину от и до — он замечает (не)тщательно скрываемую синеву. Лилиан Митчелл — аутсайдер, Ада Дерден с ним не общается после того, как он начинает задавать вопросы (Ада махнула флажком на старте его им становления \ Лилиан — это ведь так похоже на Лили, — шепчет на ухо однокласснику Ада \ Лили, а где твой парень? — насмешки собираются и накапливаются подобно снежному кому). Она неизменно поджимает губы и закатывает глаза, качает головой и показывает жестом к ней не приближаться — Лилиан молчит (на глупые шутки он реагирует схожим образом). Игнорирование — панацея, святое непреложное правило, но Митчелл нарушает его, когда кажется, что происходит что-то серьезнее.

Гематомы на ее теле появляются регулярно — Лилиан начинает акцентировать на этом внимание больше положенного, пытается подойти к ней на перерывах, подкидывает записки на уроках — Ада боится и бежит от него по школьным коридорам (напряжение внутри накапливается \ страх перед оглаской ее самого страшного секрета правит бал). Он ловит ее однажды, не давая возможности избегать разговора дальше (сжимает запястье, видит, как она морщится, замечает синяк и там — хватка слабнет мгновенно). Ада судорожно пытается расплакаться (это же должно работать?), но Лилиан остается равнодушным; Ада упирается ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть (юноша нервно дергается от прикосновения) — Ада, впервые, с любопытством смотрит на него, усмехается и тянет руку к покрасневшей щеке (уверенность в желании знать правду рушится на глазах); Лилиан позорно отступает и сбегает сам. Ада провожает его взглядом и выдыхает (напряжение спадает — точки давления найдены — Лилиан больше не приближается).

П О М О Г И   М Н Е —Ада прокусывает губы до крови (в алой помаде необходимость отпадает надолго — карминовые капли стекают по подбородку, по меловым щекам и, особенно неприятно, ползут по шее) — отец пыхтит над ней вновь и вновь, снова и снова. Ада упорно отворачивает лицо, молчит, пытается абстрагироваться (взгляд упирается в отражение в темном окне — рвотные спазмы сжимают горло, паника собирается узлом внизу живота — ей кажется, что на нее смотрит бледное лицо Лилиана Митчелла). Ада смаргивает слезы, видение исчезает. Прокусывая внутреннюю сторону щеки, она не удерживается от всхлипа.

Лилиан сжимает кулаки с небывалой силой — ногти впиваются до крови в мягкую ткань ладоней, костяшки чешутся (Лилиан ударяет по кирпичной стене дома, удерживаясь от опрометчивых поступков — а соблазн велик). Распростертая перед собственным отцом (-насильником, сука, — добавляет обычно-не-ругающийся Лилиан) Ада Дерден обращает взгляд в его сторону; по пищеводу ужин лезет наружу. Митчелл склоняется, чтобы выблевать его у этого проклятого дома (руки нервно трясутся, во рту кислое послевкусие, горло саднит), а когда выпрямляется вновь — Ада уже не смотрит.
— П О М О Г У


Ночь обхватывает за горло.
Наутро мы найдем его полуобнаженным,
едва живым,
с запрокинутой головой.

Ада карабкается по отвесной стене, которую возвела вокруг себя в защитных целях, цепляясь ногтями-когтями (уже поломанными), пытается выбраться из той грязи, в которой ее топят без спроса, без разрешения на протяжении шести лет. С самого верха стены ей тянет руку Лилиан; Дерден на середине пути к нему.
Лилиан-Лилиан-Лилиан — Аду тянет и влечет (мысли, слова, действия — все адресовано в его сторону); он же озабочен многим — ее свободой и сломанным насилием сознанием (но не ей \ внешне — точно). Ада кладет руку ему на предплечье, когда они сидят в кафе по пути к школе, перебирает пальцами длинные волосы; чужие прикосновения равно запрет, фобия и панические атаки — прикосновения Лилиана редки, но желанны. Аду разрывает от противоречий (могло бы стать ее девизом по жизни, но нет).
«Жертва насилия» — клеймо, которого она так боялась, все же ставится на нее. Рядом с ним намертво впечатано красноречивое «Отцеубийца» (Ада устало трет рукой лицо и глубже натягивает капюшон).


В день своего восемнадцатилетия Ада хочет умереть — мать вместо завтрака сообщает, что уезжает в командировку, отец окидывает дочь платоническим взглядом (он не касался ее больше пяти месяцев — Ада слышала, как он периодически выебывал из малолетней любовницы все, что только можно выебать). Аппетит исчезает мгновенно, лоб покрывается испариной, руки начинают дрожать — Грегор видит и скалит кривые зубы (мать, слепая сука, не видит ни-че-го, целуя его в губы).
Ада бежит во дворы, где скоропостижно прощается с завтраком (остаться у Лилиана на ночь ей не разрешает отец, который случайно кладет руку на ее бедро и продвигает выше).
Ада Митчеллу ничего ни за что не скажет.

Пьяный отец ждет в гостиной (запах крепкого алкоголя забивает ноздри \ от сигаретного смога слезятся глаза) — он не церемонится, когда хватает ее за волосы с порога, прикладывает затылком о косяк и рвет платье, оголяя грудь. Впервые, за шесть лет Ада вскрикивает и, впервые, ее крик будет услышан (Лилиан провожает ее до дома — его глупая прихоть). В открытую дверь ворваться труда не составляет, а вспышка ярости от увиденного накрывает с головой — кулаки Лилиана и лицо Грегора превращаются в кровавое месиво (Ада не дышит \ Ада не слышит \ Ада молчит — Ада лишь завороженно смотрит).
Она, не открывая взгляда, медленно отступает на кухню за ножом, чтобы завершить начатое (отец научил доводить дело до конца). Лилиан сквозь красную пелену видит в ее глазах нездоровый блеск, видит нож в руках, но не пытается остановить ее — Грегор заслуживает смерти, как и она отмщения.
Ада хладнокровно перерезает горло и остается сидеть рядом с остывающим трупом отца, пока Митчелл не вызовет полицию. Перед тем, как их машины остановятся рядом с их домом, она целует Лилиана в губы (он не отвечает).
Спасибо за подарок, папа.


Не выпусти из рук мой паводок,
мое бешеное наводнение.

Аду судят, обсуждают и осуждают — ей бесконечно плевать (в груди все покрылось изморозью после убийства). Она открывает рот лишь на суде, когда ее просят рассказать правду — мать стоит прямо за ней и Ада чувствует ее прожигающий взгляд, когда начинает говорить. Эддисон давала показания до нее и, судя по ним, должна бы быть слепой — неискреннему удивлению нет предела (Как же так, вдова Дерден — вы уверяете нас, что не видели синяков на собственной дочери?). Ада громко (неуважительно) хмыкает.
Ее оправдывают.

Дом покидается ей за считанные часы (собрать лишь необходимое, ценное, вызвать такси, уехать), мать не возвращается — Ада не считает должным прощаться, она торопится, ее ждет Морин (ее новая лучшая подруга). Все старое добровольно остается за спиной, кроме Лилиана, которого просто так покинуть Дерден не сможет (Ада закажет такси на его адрес утром, после проведенной вместе ночи — Ада ему так ничего не скажет).

Она сбегает при первых лучах солнца, что начинает резать глаза —
       впервые за долгое время, Ада Дерден просыпается с удовольствием. Ветер развевает
       распущенные волосы, Ада красит губы алой помадой.

дополнительно:
— Передавать образы в заявки вовсе не является сильной стороной, как вы могли заметить, но при общении должна сказать больше и по факту (помимо этого, часть информации можно подчерпнуть из моей анкеты, в которой, конечно, незначительно яснее, хе-хе). Персонаж максимальной важности (он идет аж через всю анкету!), поэтому видеть равнодушного и безынициативного на роли не хотелось бы.
— Мне принципиальна внешность (да, мне понравился сериал; да, мне импонирует их взаимодействие) \ имя (выбиралось тщательно и не просто так, но, если придерживаться заданного вектора, то можно); я художник, я так вижу. Также перед придержанием роли была бы рада (читать — обязательно) увидеть пример вашего письма, чтобы знать наверняка о вероятности того, что мы 'сойдемся характерами' (ищу нечто близкое \ схожее). Также надеюсь на человеческое понимание и терпение — писать по посту в день я ни физически, ни морально неспособна.
— Преданно жду человека, что заинтересуется персонажем и пожелает воплотить его в жизнь. Приходите!

0

19

ханна в поиске:

LUCY FRY
https://68.media.tumblr.com/c209f90406e64e1a5e29426e0a55d64d/tumblr_n20r7uLlEc1sq9grro3_500.png

«будет хуже» бормочешь?
не бойся.
не будет
хуже. ©

Неизменным вектором скитаний Мёрфи становятся автозаправки и дешёвая закусочная на углу улицы — совсем рядом со школой, в которой она когда-то училась. Жизнь Мёрфи, ужаснейше банальная, навсегда разделяется на «до» и «после» — «до» у Мёрфи были друзья, популярность, планы на будущее, самый красивый мальчик в Уотерлу и непотребные действия на заднем сидении его автомобиля. «После» у Мёрфи — нервная анорексия, провал вступительных экзаменов, невнятные поиски работы и попытки оправиться.
Anything that can go wrong will go wrong.
Мёрфи разглаживает трясущимися пальцами свежевыстиранную блузку, на заднем дворе чем-то пахнет — ржавчина, кондиционер для белья, гной, чернозём; Мёрфи умудряется ощущать запахи даже во снах, не выходить из дома кроме как на работу, избегать всех возможных контактов.
Если четыре причины возможных неприятностей заранее устранены, то всегда найдётся пятая.

когда-то мёрфи мечтала стать фармацевтом.

дополнительно: то, что должно было стать заявкой, отыскало себе место в другой теме — что никак не умаляет потенциальной важности персонажа. Мёрфи переживает изнасилование, где-нибудь работает, с кем-нибудь общается. Возможно, она даже снова с кем-нибудь спит.
Персонаж упоминается во многих постах Ханны, они давно дружат — и если одна переживает своё горе, окопавшись на задворках, то вторая убеждает себя в том, как это классно — когда тебя любят. Я думаю, из этого может выйти что-нибудь интересное, но детали предлагаю обсудить вместе.
Вы можете подгонять персонажа под себя, учитывая всё, здесь обозначенное. Будет просто здорово увидеть пример вашей игры — своим поделюсь в ответ.
Внешность и имя категорически неменябельны.

0

20

дэвид в поиске:

SCARLETT JANOVIC // СКАРЛЕТТ ЯНОВИК, 37
ничего серьезного, например (eva green)


http://sd.uploads.ru/jxcXm.jpg

это сойдёт за правду:
твои руки движутся взмахами, развинчивая во мне речь (её скорость);
твои волосы,
жёсткие, как память, задерживаются между пальцами. твои слёзы
похожи на женские слёзы. и это правда.

я смотрю на тебя. — это похоже на правду.

между нами висят, обезволев, струны безумия, пряжа матери,
частично спутанная, лёгкие макеты семьи, в которых —
тот хлеб, и кухонный жир на лице беседы, как слёзы; — тот быт,
что не кажется правдой.
животное бросается в обруч, зная, что будет: исход любви —
и обратно — это цирк времени:
гнилые зубы невесты, подлеченные у сапожника,
скрип ковша железного в груди, когда ходишь ночью отлить в руины,
дым, дым, что тянешь, как жвачку, к родственникам — живым и мёртвым:
им тоже нужно что-то оставить,
чтобы остаться с ними


три десятка страниц
сроку тебе до утра

если справишься раньше
не вздумай меня будить

Когда её привезли в клинику, стоял вечер. Запах душной акации разъедал ночь, упирался в пищевую трубку. Она едва переставляла ноги (ей сказали, что транквилизаторы не делают её краше). Земля кружилась, сливалась в аляповатый ворох из цветов и чувства невесомости; слюна свешивалась с уголка губ, ступни волочились по паркету, задевали плинтус, будто у неё нет ни костей, ни нервных окончаний - упругий пудинг со сливками раскачивается на фарфоровом подносе.
Эта девушка - без возраста - скомканный бумажный платок, невзрачная шерстяная юбка закрывает лодыжки. Ни украшений, ни колец. Испорченный кусок мяса. Оплот добропорядочности, пропаганда воздержания. Её можно назвать красивой - под мешковатыми тряпками, под раздутой драмой в её голове - выбеленное тело. Подходящее слово для неё на сегодня - жалкая/бесполезная/бесхарактерная. Она трет невидимые следы на шее, существующие лишь в её воображении. Кожа исцарапана в тех местах, где она до сих пор пытается отмыться.

ты не справишься
лучше открой окно

поставь чайник
по утрам всегда душно

и хочется пить
я проснусь

стану что-нибудь требовать
всё мне будет не так

Время, когда фраза как скажешь, дорогой не звучала из её уст, как частокол. Рука Джордана обхватила запястье, стиснула так же, как он стискивал игрушки в детстве: стало отчетливо ясно, что счастья не будет. Будут крики и синяки под жемчужным ожерельем матери, кошмары и побеги в тонкой ночнушке, то, что у всех нас есть обязанности. Ей было семнадцать, она перевела взгляд на отца: он смотрел в сторону, туда, где за окном продолжалась жизнь, и такси торжественно гудели, развозя пассажиров в глухую ночь.

Когда ей было двенадцать, её отправили в летний лагерь. Она жила в маленьком домике на холме, и вода просачивалась сквозь соломенную крышу, как в тот день пять лет спустя, когда умерла мать. Её голова ушла под воду, и она захлебнулась в ванной, будучи не в силах приподняться на своих дряхлых руках. Её мышцы растаяли, синяки от уколов не успевали заживать, внутри неё выживал рак, но в это время ты стояла у обочины, приподняв подол юбки, сочной, как твои глаза, и это всё - твоя вина.

и никак самому
всё равно я не сплю

у меня нет удобного времени
и удобного места

брошенные дети добираются домой по вишневым косточкам, выпущенным изо рта (это таинство). солнце разглаживает вереницу лиц, останавливается на органе; сквозь витражные вставки в окнах акварельный свет целует его пальцы. за исповедальней дэвид кладет в карман чужие грехи, дарует покой и причастие. его прохладные руки поднимаются вверх; раскрытые ладони — символ воздаяния. в размеренном тоне его голоса ни одной фальшивой ноты - только (страшная) правда. дэвид мягко улыбается, переводит взгляд на скарлетт; ходит между мирами скрюченной тенью, шаманом-проводником, шальной случайной картой, универсальной отмычкой. с темных улиц несет шмалью и порохом; за спиной дэвида гнездятся мостовые, подворотни, нищета и грязь, визитная карточка голодранцев окраин. под ногами мнутся листовки, кричащие заголовки местных газет, бремя эпохи. на фоне бледной кожи сверкают белые зубы, улыбка превращается в податливый абсолют.

дэвиду не нужен указатель, компас, линия стрелки; он уверен в своей вере по вторникам и воскресеньям. ничего не предает забвению (как бы они не старалась). за спиной у дэвида - краденный нож, в зубах - имена: этот о сне во сне, этот о мертвецах. дэвид знает, почему они никогда не спят, растушевывает соль на её щеках и кладет на кровать кость, обглоданную на концах;

и это всё -
твоя
вина

дополнительно: пани яновик удачно замужем, ни в чем себе не отказывает (может, излишне глушит коньяк, но кто считает). дэвид стучит по стеклу указательным между уотерлу и торонто, да так и остается: пани яновик складывает в его карманы бумажки с нарисованными лицами, кормит его бродячих котов, гладит против шерсти. дэвид - дорогое напоминание о том, что у неё украли (как это часто с ним бывает), но шутки у него всегда про проституцию;

0


Вы здесь » wild hunt » partnership » BEAVERS & MOOSE